– Звонят, – лаконично ответил он Тимуру.
Блондин кивнул и пошел, ничего не объясняя, ничего мне не говоря. Я провожала удаляющуюся спину Тимура, пребывая в замешательстве. Моя единственная защита от нападок этого садиста уходила. Не могла поверить, что блондин так легко оставит меня с брюнетом наедине. Правда, мои страхи не подтвердились. Серый тоже уходил, причем первым. Но он успел напоследок бросить на меня быстрый взгляд, от которого все внутри заледенено от страха. Я уже стала сомневаться, что Тимур так уж опасен.
В данный момент этот кареглазый наводил еще больший ужас, чем блондин.
Я двинулась за ними, не зная, чем еще себя занять, да и хотелось быть поближе к Тимуру. Даже не возьмусь утверждать, чем руководствовалась. Желанием оказаться под защитой блондина, или же из-за чувства голода, которое никуда не собиралось исчезать, а продолжало мучить изнутри.
Живот очень кстати заурчал, напоминая, что он тоже у меня есть. А его потребности должны быть на первом месте. Неслышно ступая по ступенькам вниз, прислушивалась к голосам мужчин.
Разговаривал Тимур, коротко отвечал кому-то, не соглашаясь, и явно нервничал. Когда практически преодолела лестницу, из кухни вышел Алик. Недовольно кивнул мне и пытливо посмотрел, не мигая.
– Есть хочу, – прошептала, боясь говорить громко.
– Иди в комнату, – приказал, еще и для надежности рукой направление показал. – Принесу тебе туда.
– Нет, – твердо ответила, спускаясь с последней ступеньки.
Знаю ваше «принесу», а заодно и поиграю.
Хмурый таранил меня взглядом, давил, но я упорно делала маленькие шажочки в сторону кухни, где голос Тимура продолжал на кого-то шипеть и угрожать.
– Не ходи, – остановил Алик и выставил руку, преграждая путь.
Настороженно следила за брюнетом, не зная, что предпринять.
– Я есть хочу, – повторила, только в этот раз громче и увереннее.
– Я принесу, – настаивал на своем Алик. В этот момент в проеме кухни показалась голова Тимура, и он мне тоже махнул рукой в направлении лестницы.
– Да, слушаю, – рявкнул в телефон, явно забывая, кто перед ним стоит.
Даже если захочу, то шагу точно сделать не смогу. Его властный голос, словно ветер для почти погасших углей, раздул пламя, которое в одно мгновение захватило тело. Воздуха не хватало надышаться. Взгляд, как прикованный, следил за движением его губ. В Тимуре было соблазнительно все, даже еле заметный кадык очень эротично двигался вверх, а потом быстро вниз. Ворот серой футболки подчеркивал красивую линию ключиц.
