Не свезло с погодой?
Ваэрд резко остановился и, сам того не осознавая, сильнее сжал мой локоть. Понятия не имею, как он вернул самообладание и сдержался, но голос звучал равнодушно:
– Раз выяснилось, куда исчезла печать, в понедельник она должна лежать в моем дорожном сундуке.
– Ты же сделал себе новую.
– Это не повод подписываться моим именем, – сухо ответил Гаррет и как-то веско добавил: – И извинись перед девушкой.
– По-моему, этой девушке не мешает извиниться передо мной. Скажи, Адель? – кивнул он на меня.
– Не могу, – с серьезной миной ответила я. – Ты стоишь с подветренной стороны, и я стараюсь не дышать.
От намека на вчерашнее купание Андэш помрачнел, буркнул на диалекте нечто, непонятное ни амулету, ни мне. Гаррету, похоже, слова младшего брата тоже не пришлись по вкусу, но он только скрипнул зубами и бросил:
– Передавай привет матери.
Он придержал калитку, пропуская меня на территорию академии, аккуратно ее прикрыл, оставив Андэша на полигоне."
"В неловком молчании мы направились к замку, мощным каменным гигантом возвышающемуся над парком.
Элмвуд давно проснулся и ожил: на улице сновал народ, на въездной площади появились дилижансы, готовые отвезти студентов в долину, бодренько щерил каменные клыки академический символ – оскаленная драконова химера.
– За обман с письмами Юна хотела выплеснуть твоему брату в лицо стакан воды, – предупреждая вопросы, начала я, – но нашла ведро с разведенным компостом…
– Теперь твои слова о подветренной стороне начинают обретать смысл, – похоже, он с трудом сдерживал смех.
– Она имела право на моральную компенсацию.
Некоторое время мы молча шагали в сторону арки, ведущей во внутренний двор. Северянин заговорил неожиданно:
– Не стесняйся говорить об Андэше. То, что мой отец женился на его матери, не сделало нас братьями. Мачеха мне нравится, в отличие от ее сына… Она всегда обо мне заботилась, как умела, конечно. – Гаррет усмехнулся с теплотой, невольно наводя на мысли, что заботились о нем весьма своеобразно.
– Илайзы часто бывает слишком много, но она хорошо относится к отцу. Остальное не имеет значения.
Я не ждала острых откровенностей, да и, по большому счету, не желала их. Душевные разговоры сближали, а я все еще отчаянно пыталась держать дистанцию. Правда, совершенно безуспешно. Гаррет сносил абсолютно все заслоны и без колебаний не замечал личных границ. Как набравший разгон замковый таран.
