Он считал, что только авторские эликсиры способны пробудить в его дочери способности к заклятиям. Я уже чего только не выпила! Удивительно, как еще не издохла.
– Эдди, открой! – крикнула мама из гостиной. – У нас очень интересная беседа.
– Еще бы.
«Беседовали» они о пяти книгах, переданных Юной матушке Мейза. Тетушки, как я и предсказывала, романы на диалекте читать отказались, но выяснили, что в оригинальных изданиях есть откровенные иллюстрации! Как не обсудить высокохудожественное произведение?
Не ожидая подвоха, я открыла дверь.
На пороге нашего дома стоял Гаррет.
Он собрал волосы в низкий хвост, вытащил из брови кольцо и гладко побрился. Из-под строгого дорогого пальто выглядывал столь же строгий и дорогой костюм с белой сорочкой. Ваэрд явно понимал, куда направляется.
В голове, как наяву, звучал пронзительный голос Илайзы: «Он не попросит вернуться и никогда не остановит».
– Что ты здесь забыл? – почему-то сипло, словно простужена, спросила я.
– Тебя, – уронил он."
"Мы смотрели друг другу в глаза и молчали.
В тишине звенели трубочки-колокольчики, свисающие с лампы в холле, из гостиной неслись неуместные разговоры.
– Эдди, кто там? Почему ты держишь гостя на пороге? – Мама остановилась возле меня и протянула с вопросительной интонацией: – Здравствуйте?
– Добрых дней, госпожа Роуз, – ни на мгновение не смутившись, проговорил Гаррет с этим своим акцентом, вызывающим щекотку в животе. Вот сказал, и опять защекотало!
– А вы… – осторожно уточнила мама.
– Гаррет Ваэрд, – представился он.
– Видимо, Адель про меня не рассказывала. Я жених вашей дочери.
Я почувствовала, что меняюсь в лице.
– Же… же… – Мама откашлялась и наконец произнесла страшное слово, застрявшее у нее в горле, а у меня на подходе к сознанию: – Жених?
– Мама, Гаррет отвратительно говорит на шай-эрском, – нарочито закатила я глаза. – Да, Гаррет?
– Нет, Адель. Я прекрасно говорю на шай-эрском, – немедленно опроверг он.
– Он просто мой знакомый из Норсента.
– У нас отношения, – спокойно парировал Ваэрд и припечатал веско: – Серьезные.
– Приехал в Но-Ирэ и решил меня навестить. Так ведь, Гаррет? – сквозь зубы договорила я.
– Адель меня бросила по надуманной причине и сбежала домой, – закончил он, устремив на мать такой пронзительный взгляд, что она как-то мигом прониклась торжественностью момента и вообще ничего не сказала. По всей видимости, переваривала.
В гостиной тоже все незаметно примолкли. Литбанда дружно прислушивалась, боясь громко скрипнуть диваном.
