Видимо, все понимали, что книжная любовная трагедия происходила не просто в романе, а буквально на пороге дома их идейного вождя. Такое феноменальное событие никак нельзя пропустить!
– Заходите, Гаррет, – наконец резюмировала мама. – Кажется, нам с вами есть что обсудить. Когда вы приехали в Но-Ирэ?
Прикончу, Ваэрд! Возьму и прикончу!
– Два часа назад, госпожа Роуз, – ответил он, входя и полностью сосредоточившись на хозяйке дома.
– Так вы только с дороги! – фальшиво охнула она. – Должно быть, еще не ужинали?
– Нет, госпожа Роуз.
– Гаррет стянул пальто, оставшись в превосходно скроенном костюме. Сомневаюсь, что его за пять минут купили в лавке магической одежды. Наверняка шили по специальному заказу.
– Называйте меня Вайноной, – любезно предложила матушка и рявкнула в мою сторону: – Адель, можно закрыть!
Я с чувством хлопнула дверью, но на юношеский бунт никто не обратил внимания.
Гаррет между тем появился перед притихшими тетушками и, волнами источая мужское обаяние, помноженное на харизму, поздоровался с самой лучшей своей улыбкой:
– Добрый день, дамы.
Судя по тому, что из гостиной донеслось потрясенное молчание, у них случился не добрый день, а коллективный сердечный приступ.
– Позови из кабинета своего отца, – бросила в мою сторону мама.
– Позер, – в свою очередь, буркнула я, проходя мимо гостя.
Родительница с честью справилась со сложной миссией по выдворению литературного клуба из нашего дома. Матушка Мейза, на которую лучший друг был до смешного похож, уходить категорически отказалась и уселась с нами в столовой, без смущения разглядывая северного гостя.
– Значит, в этом году вы оканчиваете магистериум, Гаррет, – вежливо поинтересовался папа.
– Да, господин Роуз.
– Чем собираетесь заниматься?
– Отец хочет отойти от дел и начать с матушкой путешествовать по миру. Он рассчитывает на помощь в семейных делах, – вежливо ответил северянин.
– И много семейных дел? – словно бы небрежно уточнил папа, видимо, пытаясь выяснить, насколько норсентский приятель его единственной дочери обеспечен.
– Папа, у него генеалогическое дерево ветвистее, чем наш поморский дуб, – не выдержала я. – И вряд ли Гаррет в курсе, сколько шейров лежит на его счету в монетном дворе. Скажи, Ваэрд?
– Эдди! – охнула мама и отчитала меня так, словно мы снова вернулись с детство и я вытерла руки о скатерть (каюсь, бывала грешна). – Не веди себя как… хулиганка!
– Отчего же, – невозмутимо вымолвил Гаррет, пронзая меня острым взглядом.
