– Я знаю, сколько у меня шейров на счету. Если не знать, то стряпчий может обмануть.
– Вспомнила! – вдруг в возникшей тишине воскликнула матушка Мейза, подняв вверх указательный палец. – Все думала, почему мне знакома фамилия Ваэрд! Гаррет Ваэрд был генералом в северной армии и увел в Норсент почти десять тысяч военнопленных!
Теперь пауза стала не взрывоопасная, а обалделая. Я с трудом запила издевательский смешок кипяченой водой.
– Вы ведь знакомы с моим сыном Мейзом? – как ни в чем не бывало продолжила она.
– Да, госпожа, – терпеливо согласился Гаррет.
– Гениальный! Понимаете? Мой сын просто гениальный артефактор! А уж какой у него чудный характер!
– Элис, дорогая, – одними губами улыбнулась мама, – зачем ты расхваливаешь Мейза, как будто пытаешься сосватать его нашему гостю?
– Да просто к слову пришлось, – растерянно отозвалась она и, догадавшись, что сболтнула лишнего, тут же начала собираться: – Кажется, Зайку пора покормить. Это домашняя химера Мейза. Удивительное существо. Она трехликая, представляете? Иногда превращается в премилую ящерку.
"
"– Это она пыталась напасть на Адель? – с интересом спросил Гаррет.
Родители странно переглянулись.
– Когда? – вкрадчиво уточнила мама.
– Ой, время-то уже сколько! – засобиралась тетушка с поспешностью химеры Зайки, несущейся к миске с кормом. – Сейчас господин Эйбл вернется со службы. Благодарю за ужин. Не провожайте.
Вообще-то, никто не собирался ее провожать. В холле панически звякнули колокольчики, хлопнула входная дверь.
Тишина в нашей кухне еще никогда не казалась такой пронзительной.
– Господин Ваэрд, – вдруг проговорил папа, – у нас небольшой дом и нет гостевой спальни. Но вы можете… спать со мной. Или в комнате Адель. А она с нами, под присм… В смысле, на кушетке.
– Не беспокойтесь, господин Роуз. Я снял комнату в гостевом доме «Сэй-Тан», – успокоил он родителя, но тут же добавил: – Хотя вы правы, ехать до него сейчас далековато. Он в верхней части города. Темнеет…
– Мы идем дышать свежим воздухом! – резко вскочила я из-за стола, пока дорогого гостя в таком же дорогом пиджаке не уложили на простынку в папином кабинете или под родительской кроватью, и бросила Гаррету: – Немедленно!
– Он даже кофе не выпил! – возмутилась мама.
– На улице выпьет.
– На улице дрянной, – принялась спорить она, пытаясь до последнего оставаться хлебосольной, гостеприимной хозяйкой.
– Поверь, он привык к дрянному кофе. В Норсенте другого не бывает! – уже из холла завопила я.
