– Кстати, ты знал, что на поединок можно выставить замену?
– Впервые слышу, и мне не нравится твой взгляд, – сухо отозвался лучший друг. – Ты же не намекаешь?
– Да как я могу, ваше высочество! – открестилась я от перспективы отправить приятеля на заклание. – Меня за один-то твой глаз мама со свету сживет. Иногда кажется, что тебя она любит больше.
– Обожаю твою матушку, – мечтательно покачал головой он. – Кстати, найти замену на поединок – отличная идея.
– Ты видишь очередь из желающих?
– Заплати кому-нибудь.
– Дашь в долг? – фыркнула я.
– Адель Роуз! – раздался за спиной звонкий девичий голосок.
Я резко повернулась. Чуть в стороне, словно опасались подойти поближе, стояли две блондинки с нежно-розовыми прядями в густых волосах. Интересно, что за стихия давала такой веселенький оттенок волос и как ею случайно не заразиться? Розовые кудри мама вряд ли оценит.
В руках одна из девушек держала бело-желтую полосатую коробку, перевязанную лентой.
– Мы здесь из-за Гаррета Ваэрда! – решительно оповестили они.
– Он вам чем-то насолил, подруги? – спросила я на диалекте.
– Он нам ничего не солил. – Девушки недоуменно переглянулись. – Он нас послал.
– Очень на него похоже, – с фальшивым сочувствием протянула я.
– Послал к тебе!
Вот и случилось страшное! Имя Адель Роуз превратилось в синоним известного направления, куда посылают всех приставучих людей. Уеду из Норсента, а студенты так и будут в сердцах друг другу выкрикивать: «Да иди ты к Адель Роуз». Такой спорной славы я точно не просила.
– Гаррет сказал, что мы обязаны перед тобой извиниться! – пояснили они.
– Нельзя называть шай-эрских девушек…
– Я помню, как вы нас назвали, – процедила я.
Так, значит, вот как выглядели безграмотные курицы!
– Искренне сожалеем. Вы не такие! – торжественно заявили северянки.
– Неужели? – сыронизировала я.
– Прими наши извинения! – отрапортовала девушка с коробкой и протянула эту самую коробку. – Гаррет сказал, что в Шай-Эре принято дарить сладкое, когда просишь прощения. Здесь пирожные с кремом.
Невольно я повернулась к Ваэрду, внимательно наблюдающему за публичным извинением. Спокойно встретив мой вопросительный взгляд, он кивнул с насмешливой улыбкой. Мол, просила искренние извинения – получи с доставкой к черничному чаю и щедро прими.
Больше всего мне хотелось бы отправить девушек с коробкой пирожных обратно в кондитерскую, однако в Шай-Эре не только дарили сладости, но и любили говорить, что слово и камень, отпущенные на волю, нельзя вернуть обратно.
