Идеальные разведенные

Снова киваю. Я согласен на всё, чтобы вернуть ее расположение и искупить вину.

Агата убирает макбук, устраивается поудобнее, а я мысленно зацеловал ее уже всю и везде.

— Я хочу белковые трубочки, — задумывается, — каждый день.

— Легко! — утвердительно киваю. Пф-ф, раз плюнуть! Я готов выкупить эксклюзивное право на их изготовление!

— Ты будешь есть мою яичницу и всё, что я приготовлю, — снова деланно задумывается, — есть и восхищаться! — еде сдерживается, чтобы не засмеяться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Да мне самому приходиться прилагать невероятные усилия, чтобы не растянуться в довольной лыбе.

Вообще легко! Упаковка Гастала мне в помощь! А если серьезно, тот куриный суп и еврейский пирог до сих пор фонят приятным послевкусием.

— Ты уволишь Алину, — ее лицо мрачнеет, а в меня летят все ее мысленные ядовитые стрелы.

Это было не сложно. Без истерик, выяснений отношений и взаимных оскорблений.

Я щедро выписал Алине «отступные», потому что, как ни крути, она ни в чем ни разу меня не подвела профессионально, выполняя каждое поручение с предельной ответственностью.

Да, в личном она перегнула, посягнув на частную территорию. Но унижать, и тем более, мстить я не буду. Я мужчина, а она женщина, которая тоже хочет личного счастья, пусть и неправильным путем. Алина ошиблась, да и я был не прав, что дал ей повод ошибиться.

Повторюсь, Алина не дура, она прекрасно всё поняла, извиняясь за выходки, которые, к счастью, ни привели к плачевному исходу.

Возможно, я бы так не рассуждал и не бездействовал, если бы Алинина инициатива нанесла вред моим детям и супруге. Мы миролюбиво поговорили, расставили точки на i и разошлись, пожелав друг другу счастья.

Вижу, как оживляется Агата, пряча довольную мордашку за маской серьезности и напускной отстраненности.

— Я все-таки хочу поменять шторы в гостиной, — складывает руки на груди и выжидательно следит за моей реакцией.

— Ну не знаю, это уже серьезные заявы, — откровенно веселюсь я.

 — Мне надо подумать.

Агата хрюкает и прикрывает лицо простыней, но мне видно, как под ней она потрясывается смехом.

Кстати, шторы в гостиной выбирал я. Это единственный предмет интерьера, к которому я приложил свою руку. Все остальные части тела к ремонту нашей квартиры приложил дизайнер, причем за приличную такую сумму.

Агате выбранные мною шторы никогда не нравились, но ей приходилось, скрепя зубами, смиренно терпеть.