Идеальные разведенные

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍23.Агата

В моих руках нежный букет из изящных розовых бутонов ранункулюсов. До сегодняшнего дня я и названия такого не знала, а не то, что бы пытаться его выговорить. Но с Егором скоро я буду знать всё и даже больше. Мне нравится узнавать новое, нравится слушать Егора, нравится ощущать чувство спокойствия и невесомости рядом с ним. Словно я лодочка, плавно покачивающаяся на мягких волнах. Его голос мягкий, гипнотизирующий, успокаивающий.

Я начала готовить: сама и для себя, и мне это нравится.

Еще в темной прихожей я почувствовала аромат сандала и мускуса, так давно не осязаемый этой квартирой.

Мой любимый Bleu de Chanel.

Вдыхаю часто-часто, чтобы надолго насыться, пока не видит и не знает…

Он сидит на диване при тусклом свете напольного торшера: голова опущена, а пальцы нервно прокручивают обручальное кольцо.

В комнате тихо и только секундная стрелка настенных часов нарушает монотонное безмолвие. Тик-так, тик-так…

— Не делай так больше, — я останавливаюсь в арочном проеме, прижимая букет к груди.

— Боишься, что могу вас застукать? — недобро хмыкает Леон, не поднимая лица.

— Боюсь, — прохожу в комнату и укладываю цветы на широкий подоконник. — Боюсь, когда в моей квартире без приглашения оказываются гости.

— Ты мне не оставила выбора.

— Кто он? — перебивает Игнатов, кивая в сторону цветов.

— Ты следил за мной? — остаюсь стоять у окна, сложив руки на груди.

— Я приезжал поговорить. Повторюсь, ты не оставила мне выбора, — он все еще не смотрит на меня.

Леон видел меня с Егором?

Я отталкиваюсь от подоконника и иду на кухню. Набираю в стеклянную банку воды, потому что у меня есть всего одна ваза и та занята эустомами Егора. Мою руки и возвращаюсь обратно в гостиную.

Присаживаюсь рядом с Леоном, который по-прежнему сидит с опущенной головой.

— Ты подстригся… — протягиваю руку в попытке погладить короткие волосы, но Леон не дает этого сделать, стряхивая мою руку, словно докучную перхоть.

Мне всегда нравилось трогать их после стрижки: жесткие, но все равно приятные на ощупь. А сейчас я не специально. Рука сама, будто помнит эти незатейливые движения.

Кажется, наше молчание затягивается, но никто не пытается начать разговор.

— Ты хотел поговорить? Я тебя слушаю.