Идеальные разведенные

Руки в карманах брюк, нежно-голубая мужская сорочка, новенькие белоснежные брендовые мокасины и весь он «с иголочки», чего не скажешь о лице. Никогда не видела Игнатова таким: помятым, осунувшимся, несвежим. Под глазами залегли отеки, а на лбу, кажется, выступили «молодые морщинки». У него уставший, измождённый, не выспавшийся вид.

Что это с ним? Да Игнатов даже после «весёлой ночки» так отвратительно никогда не выглядел.

— Привет, — подходит ближе и преграждает путь всем своим немаленьким телом.

Мы стоим и рассматриваем друг друга.

Знаю, во мне он тоже ничего хорошего не найдет. Думаю, мой внешний вид ничем не отличается от его. Но Игнатов решает деликатно смолчать, о чем я мысленно благодарю его за это.

— Как дела? — спрашивает, всё также шаря глазами по моему лицу.

— Нормально, — отворачиваюсь и выглядываю из-за его спины, — что говорят врачи? Есть какая-то информация? — решаю перевести тему моих неважных дел. Посвящать его в свои проблемы со здоровьем не планирую.

— Да ничего не говорят. Домой всех гонят, — хмыкает бывший муж и тоже поворачивается в сторону собравшихся.

Наблюдаем, как Максим мечется от одной стены к противоположной и кроет всех небезучастных матом. Мама Саши и Полина Андреевна просят его сдерживаться в выражениях, потому что Никитка стоим рядом и с любопытством вслушивается в монолог Филатова.

— Почему так долго? — орет будущий папаша, рвущийся в родовой зал.

А мы точно в роддоме?

Больше похоже на приемник психиатрического отделения!

Несомненно, нас всех, кроме Максима, культурно попросили удалиться.

Филатова же выпроваживали с почестями в сопровождении охраны роддома, потому что тот категорически отказывался уходить без своих девочек. К слову, ждать бы ему пришлось долго, потому что родила Саша около девяти вечера, о чем свидетельствуют три пересланных сообщения, на которые я сейчас смотрю: от Макса, Леона и мамы Саши:

Кто там говорит, что последующие роды проходят быстрее?

Смотрю на экран и печально улыбаюсь. Глажу напечатанную строчку сообщения указательным пальцем по дисплею и перечитываю текст несколько раз.

Такое приятное тепло разливается по телу.

Я всё это время места себе не находила, переживала за подругу. Мне бы очень хотелось быть там рядом с ней, держать за руку и поддерживать.

Искренне рада за Филатовых, и даже не представляю, в каком дурмане сейчас находится Максим.

Я тоже сейчас пребываю в прострации. Когда родился Никитка, думаю, в силу нашего возраста мы не осознавали всю степень происходящего.