Идеальный вальс

Стоит только взглянуть на него, – она содрогнулась, – и видишь безжалостный, холодный взгляд серых глаз.

Хоуп не считала его взгляд ни безжалостным, ни холодным. Одиноким, возможно. Жаждущим, в этом она была совершенно уверена. Но чего?

Вместо того, чтобы хорошенько выспаться после бала, Хоуп лежала в своей кровати, думая о загадочном мистере Рейне. В другой кровати, не обремененная никакими мыслями или несбыточными мечтами, мирно спала Фейт.

Хоуп жаждала быть любимой еще кем-то, кто не был бы ее сестрой-близняшкой.

Быть любимой мужчиной, но не двоюродным дедушкой. Быть любимой мужчиной ее мечты.

Себастьян Рейн оказался тем, кто был очень на него похож: смуглый, таинственный, погруженный в свои думы. Он расхаживал по залу с видом уверенного в себе человека, которому не требуется одобрение общества, и смотрел на нее с жадностью – именно так, как делал мужчина из ее сна.

Хоуп разочарованно вздохнула. Он был так близко и в то же время так далеко. Танец с ним не имел ничего общего с танцем из ее сна.

Но она знала, что ее мечта была слишком идеальной, чтобы можно было ожидать ее осуществления.

Бедняга, танцевал он ужасно. В тот самый миг, как только он до нее дотронулся, его тело стало несгибаемым и жестким, движения резкими и неуклюжими, было похоже, что он пытается удержать дикого зверя, а не девушку, вести в танце нежную, хрупкую... телегу.

Но по какой-то странной причине именно это заставило ее хотеть заключить его в объятия.

Большую часть танца он следил за своим дыханием и считал шаги.

Но когда на них налетел лорд Стретфилд, мистер Рейн не позволил ему коснуться ее. Не долго думая, он обвил руками ее талию и, развернув, закрыл своим телом, защищая от удара. Одной рукой он удержал пьяного графа от падения, поставив того на ноги, сделал ему выговор за танцы в пьяном виде, не заботясь о мнении самого графа, и все оставшееся время танца оберегал Хоуп своими руками, словно она была живой драгоценностью.

Защищая Хоуп, мистер Рейн перестал испытывать чувство неловкости, и его сила и мощь словно обволакивали ее, создавая непробиваемый щит.

У Хоуп перехватило дыхание, и на несколько минут она совершенно забыла, где находится.

Она никогда не встречала такого человека как он, состоящего из сплошных противоречий. Внешняя выдержка и внутренняя застенчивость. Физическая сила и мягкость. Она никак не могла понять, почему же чувствовала к нему такое сильное влечение; возможно, из-за того, как он держал ее, нежно и в то же время неуклюже.