Идеальный вальс

Конечно, это не было его сильной стороной. К тому же он не имел никаких навыков поддерживать светскую беседу. Им не было произнесено ни одного любезного, приятного комплимента. И он выглядел сердитым, спрашивая у нее, кем из близнецов она является. Мистер Рейн был задумчив и напряжен, словно все его внимание было сосредоточено не на ней.

И все же она не чувствовала, что ее игнорируют или пренебрегают ею. Вместо этого она чувствовала... едва ли не удивительные нежность и заботу. Конечно, это глупость – на самом деле, это был всего лишь танец.

Ах, как было досадно, что он не является мужчиной ее мечты. Поскольку он ей все же нравился. Но вальс, который они станцевали, никак нельзя было назвать идеальным.

Хоуп снова вздохнула и натянула на себя одеяло. Ей необходимо хоть немного поспать.

Она захихикала, вдруг вспомнив, как миссис Дженнер назвала его сладкоречивым соблазнителем. Себастьян Рейн был настолько колючим и сдержанным, что мог бы преподать урок чертополоху! Ей приходилось буквально силой вытягивать из него слова.

Внизу в холле часы пробили три.

На балу Мистер Рейн проявил интерес только к Хоуп и леди Элинор. Контраст между ними был столь разителен, что это создавало загадку. Почему леди Элинор?

Неприятная мысль поразила ее. Леди Элинор была кем-то вроде предводителя обезьян: богатой, неуклюжей старой девой, лишенной семьи, которая смогла бы защитить ее от охотника за приданным.

Хоуп повернулась в кровати и обняла свое одеяло, еще плотнее укутавшись в него.

Он хотел Хоуп; она знала это, она чувствовала. За два прошедших сезона блистающие в свете сестры Мерридью научились отличать юношеское увлечение от желания зрелого мужчины. Они с Фейт знали, как наиболее деликатно отклонить предложение прежде, чем все зайдет слишком далеко. Но в данном случае ее опыта явно не хватало. Его неодолимый, неукротимый голод, его еле сдерживаемая страсть – то, с чем раньше ей никогда не приходилось сталкиваться.

От этих мыслей чувственная дрожь пробежала по всему ее телу.

Ни один юноша или мужчина, которых она знала, не вызывали в ней такую бурю чувств. Лишь один долгий пристальный взгляд Себастьяна Рейна...

Ей бы хотелось, чтобы он не был таким большим и сильным. Он был еще выше и еще сильнее, чем дедушка. А это означало, что он мог причинить ей боль куда большую...