Идеальный вальс

Он был именно таким, каким, как ей казалось, не может быть мужчина ее мечты, но она никогда столь быстро и остро не реагировала на мужчину.

Может ли мистер Рейн причинить ей боль? Вот вопрос. Хоуп вспомнила неодолимую силу его мускулов и затрепетала. И тут же вспомнила ту легкость, с которой он оградил ее от падения пьяного лорда Стретфилда. Он защитил ее так нежно. Сдерживая свою неимоверную силу.

«И судя по внешности, его жизнь была полна бурных событий, – утверждала миссис Дженнер».

Жизнь Хоуп тоже была полна бурных событий.

Она повернулась и взбила подушки, чтобы лечь поудобнее. Хватит уже думать об этом.

Неужели это он? В самом деле он? Вертелось у нее в голове. О таких вещах не стоит думать среди ночи, сердясь, приказала она себе. Утро вечера мудренее.

Однако если молодой леди суждено стать героиней, она ею станет, даже, несмотря на то, что так оплошали сорок живущих по соседству семейств. Что-нибудь случится, и герой окажется на ее пути.

Наконец наступило утро. Хотя еще даже не рассвело, и всего несколько самых отчаянных лондонских птиц начали свое предрассветное щебетание.

Хоуп же полностью проснулась, чувствуя себя настолько активной, словно готова вот-вот выскочить из собственной кожи. Вся – то ли натянутая тетива, то ли скрученная пружина.

Она взглянула на свою близняшку, спящую на соседней кровати. Когда Фейт испытывала нечто подобное, ей удавалось найти облегчение в музыке. Но на Хоуп это не действовало. Она нуждалась в чем-то более активном.

Она соскользнула с кровати и посмотрела в окно.

Прохладно и сухо. Идеально. Она тихонько вытащила из гардероба свой старый, коричневый костюм для верховой езды, ботинки, шляпку, кнут и вышла на цыпочках в соседнюю комнату, чтобы одеться.

Держа ботинки в руках, Хоуп выскользнула в коридор и побежала наверх, под самую крышу, в ту часть дома, где обитала прислуга. Она мягко постучала в одну из дверей. После второго удара изнутри раздался низкий стон.

– Все в порядке, мисс Хоуп. Я спущусь через минуту.

Улыбаясь, Хоуп легко спустилась вниз по лестнице, и села на нижнюю ступеньку, чтобы надеть ботинки.

Их лакей, Джеймс, непременно будет ворчать, но ему всегда нравились их тайные утренние прогулки, а гинея, которую он получал каждый раз, когда лишался сна, становилась полезным дополнением к его сбережениям. В доме Мерридью все знали, что Джеймс собирает деньги, чтобы отправиться в Америку.

На кухне, она отрезала два толстых, неровных куска хлеба и намазала их маслом и абрикосовым джемом.