— Просто перенервничала…
Вот сейчас бы начать ему объяснять, что это за хрен в сером костюме и голубой рубашке стоит, вальяжно опираясь задом на крыло «Майбаха» и, скрестив руки на груди, ждет, когда я впилюсь либо в него, либо в не менее дорогой «Мерс» по соседству.
Настолько аккуратно я не парковалась никогда в жизни! Даже в самый первый раз.
По миллиметру, сощурив глаза и вглядываясь в еле заметную разметку на асфальте через мутноватое зеркало.
А стального цвета глаза сверлили меня так, что я чувствовала проникающий в кости взгляд, даже когда не видела Завадича ни в одно из окон или зеркал.
Так, заднюю, колесо на линии, еще чуть-чуть, руль прямо и отпуска-а-а-аем тормоз…
Все!
Я выдохнула, поставила на паркинг, дернула ручник и откинулась на подголовник кресла, тяжело дыша.
— Арсений Владимирович, ну теперь урок окончен? — спросила я с закрытыми глазами.
— Свободна! — махнул рукой Сеня, и я мгновенно вылетела из машины, едва успев отщелкнуть ремень безопасности."
"И увидела, как «Майбах» спокойно выруливает со своего места!
Разворачивается и направляется к выезду!
Вот зараза!
Рядом со мной он притормозил, водительское стекло поползло вниз, и Филипп небрежно бросил:
— Привет, Вера.
Рад видеть.
— А если бы я тебя задела?! — возмутилась я. — Ты раньше выехать не мог?
— Задела бы — заплатила, — опасно сощурившись, ответил Филипп. — Ну или как-то по-другому отработала.
— Я заплатила? — театрально громко фыркнула я.
— Ничего подобного! Во время обучения вся ответственность на инструкторе.
Филипп выдержал паузу в пару секунд, высунулся из окна, чтобы посмотреть на Арсения, который как раз вышел из учебной машины покурить и невозмутимо поинтересовался:
— Думаешь, надо его заставить отрабатывать? Нет уж, я лучше по понятиям, а не по закону.
Я тоже покосилась на Арсения, который едва избежал «отработки» с Филиппом и не удержалась от смешка.
— Что ж, пожалуй, повезло, что теперь никому не придется платить.
Тебе повезло! — заметила я.
— А тебе нет? — сочувственно цыкнул языком Филипп. — Вера, Вера… Ну ты же сама отказалась от нашего договора, зачем сейчас так явно жалеть? Можно прямо сказать, что передумала.
Его рука с длинными пальцами, с сухими жилами на тыльной стороне, с дорогим хронометром на запястье, небрежно лежала на рулевом колесе «Майбаха».
Ресницы тенью накрывали светло-стальные глаза с узким на солнце зрачком.
