— Вот так?
Он проводит ладонями по моему телу, выскальзывает — и переворачивает меня на живот.
Тяжело наваливается сверху, вжимая в кровать, впивается зубами в шею сзади и толкается резким движением, входя сразу на всю длину.
Всхлипываю от того же захватывающего дух чувства, от которого я бежала. Оно становится еще невыносимее. Словно теперь он достает до какой-то особенной точки, в которой всю мою жизнь копилось напряжение.
Еще одно, второе, третье слитное движение внутрь — и оргазм прорывается из меня рыданиями. Слезы освобождения и пронзительной нежности выплескиваются в такт горячим волнам, прокатывающимся по телу.
Задыхаясь, утыкаюсь в подушку, промокшую насквозь.
Но я… не насытилась.
И он не насытился.
Филипп вновь выходит из меня, разворачивая к себе лицом и целует мои мокрые губы.
В коктейль наших вкусов добавляется нотка соли.
— Еще? — низкий хриплый голос вибрирует в костях.
— А ты?..
Он же еще не кончил, почему он спрашивает?
11.
Деньги
Горячая кожа Филиппа блестит от пота, все мышцы его атлетичного тела напряжены и наполнены кровью — твердые и упругие.
Впрочем, не только мышцы…"
"Он стаскивает презерватив, чтобы заменить его на новый. Я даже не успела заметить, когда он его умудрился надеть. Я вообще забыла о предохранении!
Вера, Вера…
Сама себе удивляюсь. Не хватало еще только залететь от этого хищника!
Гладкий упругий член притягивает к себе взгляд.
Тянусь, чтобы обнять его ладонью и почувствовать пульс под горячей кожей.
— По-моему, тут больше девятнадцати сантиметров… — удивляюсь вслух.
— С чего ты решила, что у меня девятнадцать? — недоуменно отвечает Филипп.
Его ладонь ложится поверх моих пальцев, сжимает их и вынуждает провести вверх вниз по крепкому стволу.
— Э-э-э-э-э… — господи, что бы придумать? — Да так! Показалось!
Судя по пронзительному взгляду, выкрутиться мне не удалось.
Но я забираю у него из пальцев презерватив и сама раскатываю его по члену, сжимая его так, что Завадич резко втягивает воздух сквозь сжатые зубы.
Толкаю его ладонями в грудь, опрокидывая на шелк простыней.
Покоренный хищник, распростертый подо мной — что может быть прекраснее?
Особенно такой — с острыми скулами, широкими плечами, жилистыми руками, которыми он сжимает мои бедра, пока я медленно опускаюсь сверху.
Стальные глаза сверлят меня, пробивая тоннель прямо в глубину мозга — так же, как его член пронзает мое тело.
