Я откидываю голову, и его губы накрывают мои, заставляя вздрогнуть от какого-то пронзительно-яркого, незнакомого ощущения.
До двери дома всего несколько шагов — и ее грохот, когда она закрывается за нами, должен звучать лязгом захлопнувшейся ловушки, но звучит как шелест упаковки подарка, которую рвешь в нетерпении.
Закидываю руки на шею Филиппу в надежде поймать его взгляд, чтобы вновь насладиться переходом холодной стали в бездонную черноту, но он занят совсем другим.
Задирает мою кофту, сжимает ладонями грудь и накрывает сосок губами прямо поверх кружева бюстгальтера.
Уверенные до наглости ладони спускаются на талию, очерчивают бедра, задирают юбку почти до пояса.
Я не планировала заканчивать этот день там, где нахожусь сейчас. В этой позе, с этим мужчиной и с грядущими перспективами. Поэтому на мне вместо игривых чулочек — колготки. Не самая романтичная часть гардероба, прямо скажем.
Но Завадича это нисколько не смущает.
Он просто с треском рвет их прямо на мне и опускается на колени.
Закидывает мою ногу себе на плечо, отодвигает полоску трусиков и присасывается губами между ног."
"Ахаю, отшатываясь к стене. Колени подгибаются, по телу прокатывается волна захватывающей дух сладкой дрожи. Я, конечно, успела подумать, как было бы любопытно проверить в деле «рекламные» теги из приложения для проверки номеров.
Но можно уже не беспокоиться — один из них точно правда.
Извиваюсь под точными горячими ударами его языка. Зарываюсь пальцами в короткие жесткие волосы Филиппа, намереваясь удержать его на месте во что бы то ни стало.
Но загнать хищника в клетку не так-то просто.
Особенно, когда он дорвался до добычи.
Завадич выпрямляется, стаскивает с себя пиджак, бросает на пол, расстегивает манжеты рубашки, и пока я дрожащими пальцами справляюсь с ее пуговицами, ловко избавляет меня от кофты и лифчика. Впечатывает в стену, прижимаясь голой кожей к груди и обводит языком мои губы. В его вкус виски вплетается мой пряный вкус, и я понимаю, что мне до одури нравится этот коктейль.
Можно мне еще?
Спальня на втором этаже и по пути туда мы теряем на лестнице остатки одежды — его галстук, мою юбку, его брюки, мои драные колготки. На пороге остаются туфли и ботинки.
Последними сдаются мои трусики, подцепленные длинными пальцами и стянутые в мгновение ока.
— Можно я в душ? — оглядываюсь на туманно-белую дверь, явно ведущую в ванную.
— Обойдешься! — отрезает он. — Я хочу чувствовать твой запах.
