— Вера… — сталь в глазах Завадича леденеет. — Ты играешь в такие игры, в которых можешь и проиграть.
— А какой смысл играть в те, в которых гарантированно выиграешь?
Холодные искры в его глазах режут своей остротой.
Он наклоняется и прикасается губами к моим губам.
Всего на пару мгновений — я успеваю ощутить лишь их упругость и прохладу. И еще его дыхание — такое же пьянящее, как в прошлый раз, хотя сейчас он трезв.
Но сердце успевает рвануться вскачь, залиться горячей кровью, а бедра — сжаться теснее.
Филипп заводит машину и небрежно, едва глядя на дорогу, выруливает со стоянки. Откидывается на сиденье и по-собственнически кладет руку мне на бедро.
Чуть ниже юбки.
Пальцы сжимают мою ногу ощутимее с каждым десятком километров в плюс на спидометре, а я ничего с этим не делаю, потому что мне — нравится.
Нестись в этой скользящей по городу, как огромная хищная кошка, машине рядом с мужчиной, который бесцеремонно заявляет на меня права.
Даже не глядя — его сощуренные глаза не отрываются от дороги.
На светофоре «Майбах» мягко тормозит, Завадич поворачивается ко мне, снова поддевая пальцами подбородок. Другой рукой отстегивает мой ремень безопасности, чтобы притянуть к себе и поцеловать.
Глубже.
Намного глубже — до головокружения, до карамельной сладости и привкуса виски на языке, до солнечного света под прикрытыми веками, до шума в ушах от кипящей в венах крови…
…до сигналов, лавиной накрывающих нас, потому что светофор давно зеленый, а мы все не можем оторваться друг от друга.
А когда отрываемся, вместо холода стали в его глазах — абсолютная чернота расширенных зрачков.
10. В клетке
Мы больше ни о чем не говорим.
Нетерпение кипит в нас так, что едва тронь, только посмей нарушить хрупкий баланс — и кипящая кровь взорвется, разнося на ошметки и «Майбах», и нас.
Хорошо, что таких людей как Завадич не останавливает ГИБДД.
Летит по дорогам он явно с превышением, но я бы не позавидовала инспектору, который посмел бы его тормознуть.
Я едва замечаю, куда мы сворачиваем, только отмечаю, что вокруг густой парк, в глубину которого к высокому забору ведет прекрасная дорога. Филипп пролетает ее за сотню и с визгом шин тормозит на дорожке у дома. Выходит из машины и ловит меня в объятия.
Прижимает к себе так сильно, что по телу пробегают колкие мурашки и захватывает дух.
