Добыча сама сунулась в логово хищника — и теперь просто так отсюда не выбраться.
— Выпусти меня! — топнула я босой ногой. — Это незаконно!
— Вызовем полицию? — ухмыльнулся он.
— Давай! — я скрестила руки на груди, пользуясь случаем, чтобы прикрыть ее.
Мне с каждой секундой было все более неловко стоять перед ним обнаженной, но признаваться в этом и пытаться судорожно прикрыться казалось мне слабостью. Стоит показать страх — и хищник набросится.
— Хочешь, чтобы они смотрели, как я тебя трахаю?
Я даже не успела отреагировать — он надвинулся на меня, подавляя своей звериной энергией.
Даже не прикасаясь, заставил отступить на шаг, на два, выронить туфли, попятиться от напора…
…И, споткнувшись, упасть на кровать.
Моментально сгруппировавшись, я перевернулась и попыталась отползти на четвереньках, но было поздно.
Завадич накрыл меня своим телом, вжал животом в кровать и надавил на затылок, вынуждая уткнуться лицом в мятые простыни.
— Так хочешь? Звонить?
Его стоящий член упирался в меня сзади, и ворваться внутрь ему мешала только ненадежная преграда тонкой ткани трусиков.
— Не хочу! — выдохнула я.
— А куда ты денешься? — проговорил он своим низким голосом мне на ухо, навалившись тяжелым телом.
Волны дрожи пробегали по мне одна за другой — обжигающая за леденящей.
Я не понимала, что происходит, как он так быстро меняется.
Он уже был язвительно наглым, деловито холодным, пронзительно нежным.
Теперь он стал безжалостным."
"— А дальше что, Филипп? — попыталась достучаться я до его разума цивилизованного человека.
— Не будешь же ты меня вечно тут держать!
— Захочу — буду, — от горячего дыхания встали дыбом все мелкие волоски на затылке. — Я еще не кончил. Уйдешь, когда я наиграюсь.
— Все, Филипп! Я уже наигралась! — пискнула я, пытаясь вывернуться из-под него и уже откровенно паникуя.
— Ты проиграла.
Всего за пару минут мой триумф обернулся унизительным поражением.
13. Гостиная
Я лежала лицом в кровать и ждала, что будет делать Филипп.
Спустя несколько долгих секунд он убрал руку с моего затылка, и я смогла нормально вдохнуть.
А вот промолчать не смогла.
— Проиграл — ты, — презрительно выдохнула я. — Не смог удержать деньгами, пришлось силой.
Стоило ли провоцировать насильника и психопата?
Нет.
Но я не видела признаков того, что он по-настоящему сумасшедший.
Надо было убедиться окончательно. Терять все равно нечего. В нашем раскладе уже не существует «правильного» поведения для жертвы. Только личный выбор хищника.
