Загипнотизированная холодным взглядом, я последовала за Филиппом через зал ресторана к выходу. Посетители и официанты поспешно расступались перед нами, инстинктивно чувствуя исходящую от Завадича угрозу.
«Майбах» подрулил к входу практически сразу, не заставляя нас ждать, и Филипп втолкнул меня в машину. Движения его были резкими и нетерпеливыми — совсем непохожими на обычную трепетную нежность.
Он был похож на голодного зверя, которому кинули покорную добычу, и он уже готовится растерзать ее на части, чтобы насытиться.
Перегородка между водителем и салоном была уже закрыта, и от этой детали горячая дрожь прокатилась по коже. Он знал. Водитель знал. Мы все знали.
Дверца захлопнулась за Филиппом, и он сразу опрокинул меня на сиденье, нависая сверху.
Укус в шею обжег как огнем — я ожидала поцелуя.
Сильные руки стиснули тело — плотно, крепко, до перехваченного дыхания.
Я попыталась оттолкнуть тяжелое мужское тело — но Филипп был словно осколок скалы.
Ни сдвинуть, ни смягчить покорностью, лаской и теплом.
Яростный напор его укусов-поцелуев, резко содранное с груди платье — кажется, я услышала треск шелка, но задохнулась от холодных требовательных губ, атаковавших мои соски.
Вот теперь я была полностью во власти хищника без единого шанса вырваться.
Даже с минусовыми — я еще и не хотела.
Филипп отклонился, чтобы окинуть меня жадным взглядом. Его пальцы сжали мою грудь — сильно, до боли, но я только выгнулась ему навстречу и обхватила ногами за пояс.
Откинула голову и ощутила его жесткие губы на тонкой коже шеи.
Он скользил по тонкой грани между нежностью и жестокостью, и мое шальное сердце откликалось на все его действия бездумным трепыханием.
— Вера, Вера… — низкий голос прошелся вибрацией по коже. — Заманчивая моя добыча…
Под тонкой рубашкой мои ладони нащупали каменные плиты его пресса. Я царапнула их через ткань, еле удерживаясь от того, чтобы тоже разорвать к чертям на нем одежду.
Автомобиль мчался по улицам, слегка покачиваясь, когда входил в повороты — чувствовалось, что скорость там немалая.
А значит, до дома Завадича осталось совсем недолго.
— Успеешь? — прошептала я, потираясь о него всем телом и чувствуя твердый выступ между ног.
— Нет. А вот ты — да.
Он задрал и так сбившийся подол платья, и длинные пальцы сдвинули в сторону полоску трусиков, сразу получив доступ к тому местечку, что уже давно томилось в ожидании него.
Одновременно с тем, как они проникли в меня, Филипп атаковал мой рот, вонзившись в него горячим языком.
