Идеальный любовник

— Шон, дорогой мой, как приятно тебя видеть, — воскликнула Мэген. — Как там поживает Кэтлин с этим дьяволом-спорщиком, ее мужем?

— Она никогда не жалуется, — ответил Шон.

— Не обращай внимания на Мэген, — вступила в разговор ее вдовствующая сестра Мэг. — Она всегда так долго выдерживает сыр, прежде чем положить его в мышеловку, что он черствеет.

Шон сообразил, что тетушка намекает на затянувшееся девичество сестры.

— Солнце давно ушло из твоего окна, Мэг, — парировала Мэген, призвав на помощь все свои силы.

Тем временем остальные женщины, носящие фамилию Фитцжеральд, теребили его, обнимали, целовали, пока Шон прокладывал себе дорогу через холл.

— Оставьте-ка пария в покое, — потребовал дед. — А не то нам придется его похоронить еще до дня рождения.

— Вы все приглашены на праздник, — жизнерадостно объявил Шон.

Дед увел его в священное место — свою библиотеку — и закрыл дверь.

— Женщины всегда были проклятием Мэйнута. Кругом одни только сестры и дочери.

Шон понизил голос:

— Праздник назначен на воскресенье.

Граф Килдэрский налил глоток виски внуку и столько же себе.

— Я рад, что твой отец отправил с этой вестью тебя, а не Джозефа. Я хочу, чтобы его репутация оставалась чистой, как только что выпавший снег. Он следующий граф, и я не допущу, чтобы твой брат был запятнан изменой. Я никогда не хотел, чтобы существовала хоть какая-то связь между Джозефом и капитаном Лунный Свет.

— Мой брат знает, что должен делать. Но я готов отправиться с вами в любое время, — предложил Шон.

Эдвард Фитцжеральд почувствовал огромную гордость за юношу, сидящего перед ним. Его взгляд коснулся волос внука, черных, как адский котел, потом упал на широкие плечи.

— Шон, ты унаследовал лучшее от Фитцжеральдов и лучшее от О'Тулов. У тебя дьявольский ум, ты видишь все насквозь. Твои мысли блуждают подобно извилистой дороге. У тебя есть все — сообразительность, сила воли и обаяние, но я не могу позволить тебе отправиться со мной. Ради Кэтлин.

— Той же ночью, в повозках, которые привезут на праздник Фитцжеральдов и увезут их обратно.

Граф кивнул, его лицо оставалось суровым.

— Как ужасно быть ирландцем.

Шон хмыкнул:

— Пока не подумаешь об альтернативе.

Дед оценивающе провел рукой по томам в кожаных переплетах:"

"— Когда меня не станет, эта библиотека достанется тебе.