Идеальный любовник

В летнем доме на острове Англси Эмбер Монтегью предвкушала предстоящий праздник сильнее, чем все остальные Фитцжеральды, вместе взятые.

Она исполнила все, что требовал от нее муж, нежно, изящно, отрешенно. Ирландия и Джозеф стоили того. Эмбер казалось, что она плывет на сияющем облаке. Ей уже сейчас не хватало воздуха от предвкушения радости. Она уже знала, что наденет, и мысленно перебирала гардероб юной Эмерелд.

С какой гордостью покажет она свою красавицу дочку и сына всем Фитцжсральдам и О'Тулам. У Эмбер кружилась голова при мысли о поездке домой.

Она уже чувствовала запах торфа, к которому примешивался аромат нежной зеленой травы.

— К которому часу мы должны быть готовы в воскресенье, Уильям? — спросила она, пристально вглядываясь в лицо мужа и натягивая чулок на длинную ногу.

— Ты не поняла меня, Эмбер. И речи не может быть о том, чтобы ты поехала.

При его словах мягкое мечтательное выражение ее глаз исчезло. Сердце дрогнуло, потом остановилось.

— Неужели ты всерьез полагаешь, что я повезу свою жену на вульгарный праздник кучки грубых жителей болот?

— Но, Уильям, это же моя семья.

Мой дядя — граф Килдэрский.

— Именно поэтому я на тебе и женился. Но праздник у О'Тулов, судя по всему, выльется в пьяный дебош. Я не повезу мою жемчужину к свиньям. Ты слишком лакомый кусочек, чтобы представлять тебя целому клану пьяных ирландцев.

У Эмбер стало горько во рту. Просить? Но это только даст ему возможность упиться собственной властью, а ответ будет тем же. Его отказ был окончательным.

— Я намереваюсь взять Эмерелд и Джона вместе с моим племянником Джеком.

Мальчику это будет полезно. Он слишком цепляется за твою юбку. Я хочу сделать из него мужчину. Юнец, который не может предаваться пьянству и разврату, сохраняя при этом трезвость ума, слабак!

Эмбер чуть было не закричала: «Если это будет пьяный дебош, почему ты тогда берешь с собой Эмерелд?» Но вовремя остановила себя. Она не лишит свою любимую дочь возможности посетить Ирландию и увидеть семью Фитцжеральдов. Эмбер вздохнула, сердце ее болело.

Теперь она поняла, что оказалась жертвой еще одной жестокой игры. Женщина чувствовала, что ее ранили в самое сердце, и не решалась заплакать, боясь, что вместо слез потечет кровь.

Чтобы еще больше унизить жену, Уильям протянул хлыст, которым частенько охаживал ее, и, полуприкрыв веки, неумолимо не отводил глаз, пока Эмбер не поцеловала кнутовище.

Глава 4

В день праздника, едва первый розовый луч зари тронул небосклон, в Грейстоунсе вовсю кипела жизнь.