Идеальный любовник

Они выглядели такими новенькими и пахли дегтем и свежей краской. Хотя суда были похожи, они не являлись точной копией друг друга. То, что повыше, выкрасили голубой с золотом краской, а то, что подлиннее, черной с серебром.

— Бумаги, подтверждающие ваше право на владение судном, вы найдете в вахтенном журнале, а команду можете набирать уже сегодня, пока здесь будет большинство парней, — крикнул вслед им Шеймус, взмахом руки призывая сыновей принять их новую собственность. Он позволил им отправиться одним. Они взрослые мужчины и должны ощутить радость от того, что пройдут по палубе собственного корабля, принимая на себя командование.

И отец, и сыновья скрывали свои настоящие чувства ради внешних приличий. Ирландцы не обнимаются и не целуются на людях. Но исполненный гордости взгляд Шеймуса не отрывался от сыновей, идущих по длинному каменному молу. Улыбаясь, как лунатики, Джозеф и Шон приняли свои подарки ко дню рождения. Не стоило и обсуждать, кому достанется какой корабль. Джозеф направился к золотому с голубым, а Шон поднялся на борт черного с серебром, глубоко вздохнув от восхищения и уже всем сердцем отдаваясь этой длинной изящной шхуне, безупречные линии которой предсказывали ее большую скорость.

Шон говорил с ней, будто с женщиной. Корабль подобен любовнице, ревнивой собственнице, готовой повиноваться и хранить верность, если ее любят и правят твердой рукой. Он погладил полированные поручни, лаская ее своим прикосновением, глазами и тихим, задушевным голосом. Шхуна и впрямь была красавицей, отчего его кровь бурлила, а воображение уносило в сияющее будущее, лежащее перед ним в ожидании, когда Шон ухватится за него обеими руками.

К тому времени как повозки, полные Фитцжеральдов, начали прибывать, столы на козлах уже расставили на широких зеленых лужайках, а слуги Грейстоунса бегали галопом, принося еду с огромной кухни.

Появились и другие гости, большинство из которых принадлежали к старинным ирландским фамилиям, а не к новым англо-ирландским кланам.

Эдвард Фитцжеральд нежно улыбнулся своей дочери Кэтлин. Хотя у него и не было сына, носившего его фамилию, его старшая дочь была этого более чем достойна. Она подарила ему двух замечательных внуков на зависть любому мужчине.

— Извините, отец, но вы сможете говорить об измене только полдня, остальное время принадлежит веселью.

Его голубые глаза сверкнули.

— Вот для чего нужны женщины.