Идеальный любовник

— Очистите мне путь, — приказал он, поднимая Эмерелд на руки. Он снес ее вниз по лестнице и вышел через парадную дверь. Шон чувствовал себя так, словно обрел нечто очень дорогое, что потерял, а вернее, сам отшвырнул прочь. Он бережно устроил Эмерелд внутри экипажа.

Эмерелд открыла глаза, потом снова закрыла и прошептала:

— Больше не могу.

Эти слова обожгли Шону сердце. Он понимал, что молодая женщина уже не в силах бороться. Но его беспокоила не ее нога, он боялся за ее жизнь. О'Тул понимал, что Эмерелд расплачивается за совершенный им грех, и ему хотелось проклясть небеса за такую несправедливость.

Мистер Берк протянул Кейт ребенка, которого нес, и уселся рядом с кучером. Шон пристроился на полу кареты, пытаясь поддержать Эмерелд, охраняя ее от толчков. Недолгая дорога от Портмен-сквер заняла всего несколько минут, но для Шона, бросившего вызов времени, они показались часами.

Их приезд на Олд-Парк-лейн заставил всю челядь шевелиться очень быстро. Созвали абсолютно всех, и каждый получил свое задание.

Шон положил свою драгоценную ношу на белоснежную льняную простыню. Он хрипло бормотал:

— Все будет хорошо, любовь моя. Поверь мне! — Как только он увидел Эмерелд и детей, то сразу понял, что надо делать в первую очередь. Тревожный взгляд его глаз обратился к Кейт и Пэдди. — Присмотрите за ними вместо меня. — У него разрывалось сердце от необходимости уступить уход за Эмерелд кому-то другому, но у него не оставалось выбора.

Шон отнес безмолвный сверток к камину в гостиной и развернул его. Ледяное сердце О'Тула растаяло, стоило ему увидеть крошечное тельце дочери. Когда Берк принес бутылку ирландского виски, Шон налил немного себе в ладонь, согрел жидкость у огня и начал осторожно растирать ребенка.

Его осторожные пальцы массировали крохотную грудку и спинку, ручки и ножки его дочурки, крошечные ягодицы и снова возвращались к грудной клетке.

Спустя час ужасная синева начала исчезать. Через два часа кожа малютки стала пугающе красной. Шон обругал себя неуклюжим идиотом. Он явно перестарался. Положив ребенка на согнутую руку, О'Тул отправился на кухню.

— У нас есть молоко? — спросил он помощника повара.

— Молочница приносит молоко каждый день, милорд.

— Мне нужна чистая тряпочка. Лучше всего льняная.