Идеальный любовник

Служанка, помогающая на кухне, поставила воду на огонь и достала льняную салфетку. Пока материя кипятилась, она сказала:

— С двумя малышами, милорд, вам понадобится кормилица.

— Как же я об этом не подумал! Вы сможете ее найти? — жадно спросил он.

Прислуга улыбнулась, радуясь тому, с какой готовностью он принял ее совет.

— Агентство, присылающее дворецких и домашних слуг, оказывает такую услугу. Английские дамы не кормят грудью своих детей, милорд.

Шон отнес чашку молока и льняную салфетку обратно в гостиную к огню.

Он капнул немного дымчатого виски в молоко, потом смочил в нем уголок салфетки. Открыв ротик ребенка пальцами, он начал кормить дочку по одной капле в минуту."

"Вдруг девочка начала задыхаться, и Шон тут же похолодел, ужаснувшись тому, что он наделал. Перевернув малышку, О'Тул пошлепал ее узкую спинку. И сразу же кусок слизи вылетел из горла новорожденной. Как только Шон удалил его из ротика девочки, она глубоко вздохнула и издала тонкий, трогательный писк.

— Хорошая девочка, папина девочка.

Давай-ка, пора позавтракать.

Пэдди Берк подошел к двери в гостиную:

— Господь всемогущий, какой приятный звук. Если бы я только мог заставить помолчать паренька.

— На кухне есть молоко, а утром придет кормилица. Этот чертов доктор уже пришел?

— Он появится, когда рассветет. У врачей для богатых свои правила.

Пристальный взгляд Шона встретился с глазами Пэдди.

— Как она?

— Кейт говорит, что она потеряла много крови. Наша малышка слаба и измучена, но наконец-то она в чистоте.

 — Пэдди не сказал графу, что у Эмерелд жар и она начала бредить.

Только после того как Шон, капля за каплей, старательно скормил дочке четверть чашки молока, до него дошло, что второй ребенок — мальчик. Итак, у него и мальчик, и девочка! Во всяком случае, так оно было сегодня вечером.

Все его принципы резко переменились. Когда Шон смотрел на маленький сверток на сгибе своей руки, он понимал, что Бог есть — это высшее существо, управляющее небом и землей.

Он покачал головой, удивляясь собственному высокомерному безумию. Когда ты держишь на руках свое дитя и его жизнь висит на волоске, ты быстро признаешь существование Бога. Шон не только начал молиться, он делал это с жаром, умоляя о прощении, открывая свое сердце для любви Всевышнего.

Какой самоуверенной свиньей он был, когда утверждал, что в его душе нет места для любви. В это мгновение его сердце переполняла любовь, переливаясь через край.