Идеальный любовник

Я тут подумал… Если одна из коневодческих ферм, которые Мэйнут сдает в аренду, освободится, мне бы хотелось стать ее арендатором и самому попытаться разводить лошадей.

— У меня на уме более серьезное дело. Как насчет того, чтобы управлять Мэйнутом для меня? Конюшни, выгоны, пастбища огромны. Из Фитцжеральдов выходят отличные грумы и рабочие на конюшне, но никто из них не может заниматься бизнесом. В старые времена мой дед разводил самых лучших чистокровных скакунов в Килдэре. Я считаю тебя человеком, кто сможет вернуть конюшням Мэйнута былую славу.

Джонни Монтегью не мог поверить, что Шон предлагает ему такое.

— А в чем тут твоя выгода? — медленно спросил он."

"— Я твой должник, Джон. Ты делал все, о чем я тебя просил, а я требовал совершать низкие поступки. Когда я разорил финансовую империю твоего отца, я оставил тебя без гроша. Когда ты разделил мою судьбу, я поклялся, что ты никогда об этом не пожалеешь. — Шон протянул ему конверт. — Это закладная на дом на Портмен-сквер. Он твой, а не мой. Ты это заработал.

 — Губы Шона иронически дрогнули. — Я, правда, думал, что другой наградой станет Нэн Фитцжеральд.

— Я не смог удержаться, — объяснил Джонни.

— Ну что же, ты отлично помог самому себе! — И мужчины рассмеялись.

Шон понял, что, прежде чем подняться наверх, он должен сделать нечто такое, что нельзя больше откладывать. Завернувшись в свой черный плащ, он прошел в домовую церковь. О'Тул не стал просить прощения за то, что сделал. Он бы не стал заказывать музыку, если бы не собирался за нее платить.

Но он должен поблагодарить Господа за своих детей. Шон готов был умереть за них и смиренно просил, ради Эмерелд, сохранить жизнь Кэтлин.

Глава 35

Всю следующую неделю каждый день после полудня Шон выносил Эмерелд на каменную террасу, чтобы та могла погреться на весеннем солнышке. Малыши лежали в старомодной детской колыбели, стоявшей прямо за высокими французскими окнами, так что Кейт и две молодые няньки услышали бы даже легкое хныканье.

Уже вставшая на ноги Нэн выносила своего сына на улицу и присоединялась к ним.

У нее было много молока, и иногда она кормила не только своего малыша, но и сына Эмерелд.

— Нэн, я так тебе благодарна.

— Ерунда. У меня столько молока, что даже грудь болит.

— Нет, нет, я говорю о Джонни. Я никогда не видела его таким счастливым. Он кажется совсем другим сейчас, и все это благодаря тебе.

— Он любит всех Фитцжеральдов, и они платят ему тем же. Джонни, кажется, действительно нравится быть частью большой семьи.