Идеальный любовник

— Мой брат всегда нуждался в семье, которую он мог бы любить. Теперь она у него есть.

— Шон тоже совершенно переменился. Я и подумать не могла, что он станет таким преданным отцом, — заметила Нэн. — Вчера вечером он укачивал их обоих, по одному на каждой руке.

— Он принадлежит к тому типу мужчин, которые ценят только то, что рискуют потерять, — спокойно отозвалась Эмерелд.

— Шон очень тебя любит, Эмерелд.

— Да, я знаю об этом. — «Но иногда одной любви недостаточно», — закончила она про себя.

День начал склоняться к вечеру, когда на террасе появился Шон.

— Ты отправил письмо моей матери?

— Да, любовь моя. Я пригласил ее провести у нас месяц, если Эмбер смирится с тем, что ее станут называть бабушкой.

— Я должна уже нормально ходить к тому времени, как она сюда доберется.

— Что ж, сегодня как раз тот день, которого ты ждала. Ты уверена, что готова? — Поднимая Эмерелд с кресла, Шон нежно коснулся губами ее лба.

— Никогда не чувствовала себя такой уверенной.

— Я буду скучать о тех днях, когда носил тебя на руках, — прошептал О'Тул.

— Ну я дам тебе возможность носить меня на руках, во всяком случае, еще какое-то время.

Шон отнес Эмерелд наверх, понимая, что ей захочется сделать первый шаг без посторонних глаз. Сердце билось у него в горле, тревога за ее здоровье граничила со страхом. О'Тул не привык к этому чувству, но последнее время страх за Эмерелд и детей не оставлял его ни на минуту.

Шон усадил молодую женщину на постель, поднял ее юбки до бедер и снял тяжелые бинты с голени.

— О какое восхитительное ощущение! — выдохнула Эмерелд.

Руки Шона скользнули по ее ногам вверх, к бедрам.

— Ммм, ты совершенно права, — пошутил он.

Эмерелд улыбнулась, понимая, что Шон пытается скрыть тревогу. Она подвинулась к краю кровати, опустила ступни на ковер и взглянула на свои ноги. Пострадавшая нога выглядела гораздо тоньше здоровой, но Эмерелд надеялась, что физические упражнения все исправят.

Шон протянул ей руку, но молодая женщина покачала головой:

— Я должна научиться обходиться без тебя.

Если эти слова и ранили его, то вида он не подал.

Эмерелд медленно встала, стараясь, чтобы вес тела пришелся на обе ноги. Минуту она простояла неподвижно, ожидая, когда придет боль. Но этого не произошло, и она ощутила в себе достаточно решимости сделать первый шаг. Вдруг в обеих ногах возникло странное ощущение, словно они подгибаются под ней.