Идеальный любовник

— Я просто положил конец твоему вызывающему поведению, — прорычал он.

— Временно! — Она вся пылала от ярости, казалось, ее эмоции вспыхивают и потрескивают от страстного безрассудства.

— Объяснись. Как ты посмела увезти моих детей? — прогремел Шон.

— Я оставила тебе записку.

Он достал из-за ворота рубашки конверт и порвал у нее перед носом.

— Ты даже не прочитал ее! — обвинила его Эмерелд.

— И не стану этого делать! Если ты хочешь что-то сказать, будь настоящей женщиной и скажи мне прямо в глаза.

— Как ты смеешь на меня сердиться? Ведь именно ты не прав.

— Именно я спас тебе жизнь. Я избаловал тебя. А ты платишь мне тем, что увозишь моих детей, а потом разыгрываешь из себя оскорбленную, когда это выводит меня из себя.

Эмерелд налетела на него, колотя кулачками по широкой груди. Ее волосы упали ей на плечи облаком темного дыма.

— Ты уверенный в своей справедливости боров! Я не делаю вид. Я оскорблена. И ты поймешь это, когда я снова уеду.

Шон схватил ее за руки, лишив возможности двинуться.

— Ты хочешь сказать, как только я отвернусь?

— Да! — с вызовом прошипела Эмерелд.

— Я никогда не позволю тебе уехать! — пророкотал он.

— Как ты меня остановишь? — Ее глаза полыхали зеленым пламенем. Она задыхалась от ярости.

— Если мне придется это сделать, то я запру тебя в этой башне, а ключ выброшу к чертовой матери!

— Почему бы тебе не побить меня для начала? — вспылила она."

"— Побить? — недоверчиво переспросил Шон. — Ты заслуживаешь чертовски хорошей порки, но я никогда не поднимал на тебя руку… пока! Я предвидел, что ты так безрассудно поступишь, Эмерелд.

— Ты никогда не открывал мне свою душу и скрывал свои мысли. Теперь ты знаешь, каково это чувствовать.

— Когда я пытался сказать, что люблю тебя, ты не стала слушать, — обвинил ее Шон.

Ее гнев превратился в нетерпение:

— Господи, да знаю я, что ты меня любишь.

— Я подарил тебе драгоценности, дом, корабль, — продолжал О'Тул уже спокойнее.

— Речь не о драгоценностях, домах или кораблях! — крикнула Эмерелд.

— Тогда скажи, что ты меня не любишь, — бросил ей вызов Шон.

— Разумеется, я тебя люблю. Я всегда любила тебя безмерно. Речь не о любви!

— Ради всего святого, а о чем же тогда? — спросил Килдэр.

— О доверии, — негромко сказала Эмерелд.