— Во! Техник обратился по громкой связи, не использовав заблаговременно специальный предупредительный световой сигнал! Нарушение? Нарушение! Что там еще…
Бойцы стали наперебой выискивать даже самые незначительные ошибки и сразу высказывать их. Тогда как Художник сидел, молчал, но постепенно начинал закипать.
— Минутная готовность! — скомандовал первый пилот и стал готовиться к десантированию группы. Он указал номера тех, кто сможет прыгнуть во время первого захода и те высадились совершенно штатно и без каких-либо проблем.
Люк закрылся, тогда как внутри самолета всё еще остались бойцы, которые весь полет подкалывали Гошу.
— Эй! — возмутились они. — А нам когда десантироваться?
— А вам… — Художник обернулся и они увидели его злобный оскал. — Активация протокола номер восемьдесят девять ноль четыре семьдесят шесть! Опасность сбития!
Пилот ловко защелкал многочисленными тумблерами и резко рванул на себя штурвал. Машина резко повернулась в воздухе и, резко взвыв турбинами, рванула вверх.
— Приготовиться к экстренному сбросу! — захохотал Художник. — Согласно протоколу номер семьсот восемьдесят три двести девятнадцать, я не могу уточнять у десанта степень готовности! А значит, сброс начнется через три, две, одну…"
"Он дернул рычаг и ничего не понимающие бойцы вылетели из распахнутого заднего люка вместе со всем своим скарбом, словно мешки с картошкой. И только после этого самолет снова встал в горизонтальное положение и все звуки стихли.
— Это… Это что было? — только спустя несколько минут, ошарашенно проговорил Гоша.
— Да ладно тебе, смешно ведь, — усмехнулся Художник. — Они еще и в лес приземлятся, кстати. И что самое главное, больше не будут так шутить про пилотов. На воздушном судне ты царь и бог, как скажешь, так и будет. А вот таких шутников… Впрочем, такое работает безотказно и они перестают шутить уже после первой процедуры.
Некоторое время они летели молча, но Художник вдруг вспомнил одну важную деталь.
— Но учти и запомни, это очень важно! Если на борту Первый, то лучше так не делать.
С ним всё равно не сработает, у него патологическое чувство юмора.
* * *Мы с Коброй спокойно прокатились на двухместном пустынном вездеходе и вскоре прибыли на полигон.
— О, вот это мне нравится! — девушка сразу потянулась к тяжелому пулемету.
— Не-не… — замотал я головой. — Сегодня у нас совсем другая история, — на моем лице появилась довольная улыбка. — Сегодня мы будем веселиться совсем по-другому.
