Правда, вскоре этот ужас закончился и так. Палач попросту перепробовал все свои методы и, потупив взгляд, отправился в сторону выхода из пыточной.
— Да-да, приведи хоть кого-то, кто знает, как правильно делать больно! — стал отчитывать его Михаил. — Криворукий! Недоучка! Даже щекотать не умеешь!
Кадалам ничего не ответил. Просто вышел, и что есть силы хлопнул дверью. Тогда как остальные медленно перевели взгляд на измученного пленника. Тот всё сидел и улыбался. Но вскоре пришли пораженные до глубины души стражники и, схватив каждого из них, повели в сторону выхода.
Правда, после двери Михаила повели в одну сторону, а остальных в другую.
— А его куда? — удивился Константин, тут же получив удар по спине.
— Скотине слова не давали! И какая тебе разница? — рявкнул надзиратель.
— Его ведут на четвертый круг. А вы, девочки, только на пятом, — хохотнул второй.
— Не переживайте, мужики! Я на четвертом ненадолго! — крикнул Михаил, услышав этот разговор. — До первого дойду, точно вам говорю!
* * *Ой, палач — одно название.
Хотя не скрою, издеваться над ним было довольно забавно. Это был даже опытнее прежнего, но всё равно для меня его уровень слишком мал. Он действительно не умеет делать людям больно, не понимает основных принципов. И кто я такой, чтобы рассказывать таким, как они, о настоящих пытках? Показать могу, а вот рассказов они не заслужили.
Так, целую ночь меня пытали, и из-за этого я пропустил ужин и завтрак. И вот это действительно плохо. А ведь насколько было бы проще жить, будь у меня пространственное кольцо.
Да, я так давно живу в этом мире, и до сих пор не обзавелся столь нужной вещицей. Ведь мог бы сейчас порадовать себя гречей с котлеткой. Или же свежим салатом. А то и вовсе, шашлычком из баранины. Ух!
Подобный артефакт — довольно дорогое удовольствие, я это прекрасно понимаю. Даже в моем прежнем мире подобными мог похвастаться далеко не каждый король. Но я не король, потому у меня таких было несколько, на все случаи жизни. Здесь с этим сложнее, но не думаю, что это будет серьезной проблемой.
Как только покину этот курорт — нужно будет не забыть, и заняться поиском пространственного артефакта.
Вскоре, будто бы прочитав мои мысли, ко мне в камеру заглянул стражник и принес тарелку подгоревшей каши. Он ожидал увидеть здесь живой труп, растерзанный в пыточной камере, но я встретил его, сидя на своей койке. Да, я должен сейчас подыхать. Но очень уж хотелось есть, потому не стал притворяться и отобрал у бедолаги тарелку с кашей.
