— Сейчас я перекрою центральный и паравертебральный каналы обратного тока периферической системы концентрации энергии, а ты тем временем должен насытить продольные циркуляторы, и параллельно приоткрыть базисную мембрану… Думаю, процентов на двадцать будет достаточно, — выдал я ему краткую инструкцию, и приготовился к работе. Вот только он, как стоял, так и продолжил стоять, только глазами хлопал. Прямо на лице была видна усиленная мозговая деятельность, разве что из ушей пар не пошел.
— Что, простите? — выдавил он из себя через несколько секунд натужных размышлений.
— Чего непонятного? — кивнул я. Вроде всё в упрощенной форме сказал.
— Ничего непонятно, если честно… — пожал он плечами. — В академии древним родовым практикам не обучают, — виновато опустил он голову. — Я даже причину состояния пациента не знаю.
— В смысле, причину не знаешь? А диагностику кто за тебя проводить буде… Кхм… — понял, значит местные лекари не умеют проводить диагностику. — В общем, этому бедолаге досталось от редкого Дара, и теперь его организм борется, грубо говоря, сам с собой.
Пациент, и правда, выглядел паршиво. Не знаю точно, что за магия, возможно яд, а то и природа, от нее тоже подобное бывает. Сейчас лежащий перед нами мужчина, без единой видимой раны на теле, готовится вот-вот отойти в мир иной. Тело его постепенно распухало, дыхание становится всё реже, а про кровеносное давление я вообще молчу.
— Так у него шок анафилактический. Ща поправлю, — засиял молодой лекарь, и уже через минуту он зачем-то проткнул вену пациента и начал вливать в нее какую-то жидкость.
Даже поругать его не успел. Но прямо у меня на глазах большая часть проблем пациента стала рассасываться. Я тоже не стоял в стороне и помог эффекту от лекарства своей магией. И через несколько минут мужчина, что был при смерти, открыл глаза и поднялся на своей койке.
— Очешуеть… — проговорил он. — Ой, простите, — заметил нас. — Что со мной произошло?
Мы не обратили на него никакого внимания.
Впереди было немало работы, так что мы сразу отправились к следующему больному. Каждый, кого приносили в наш шатер, находился при смерти, и отвлекаться лишний раз попросту было нельзя."
"Снаружи то и дело грохотали взрывы, а голубь постоянно докладывал мне о происходящем за пределами лагеря. И хочу сказать, что разок чуть было не отправился помахать мечом. Иномирцы пробились прямо к ограждению, и уже хотели ворваться внутрь. Но охрана здесь явно непростая.
