Выглядит он, как старик, но на самом деле я знаю, что ему всего сорок пять, или ближе к пятидесяти лет. Что примечательно, он хоть и усох, но всё равно не выглядит сморщенным сухарём, каким я себе его представлял. Сразу видно, сильный мужик. Даже за четыре прошедших года его тело не пришло в негодность. Вот только разум…
Да, действительно, всё как я и предполагал. Душа всё еще находится в этом теле, но она заперта глубоко внутри. Будет чуть сложнее, чем я думал, и придется еще пару раз сюда приехать. Полностью исцелить его сразу не смогу.
— А ведь ты меня слышишь… — улыбнулся я, и его душа откликнулась незначительным всплеском энергии. — Ну что, Черномор! Готов ли ты вернуться в строй, и вновь служить Роду Булатовых? Хочешь ли ты снова крушить врага?
Ответом мне стал новый всплеск энергии. Тогда как развороченное лицо старика не дрогнуло ни единым мускулом.
— Что-ж, хватит лежать, Черномор, — улыбнулся я, и глаза мои налились зеленым светом. А в руках начал разрастаться шар концентрированной энергии жизни.
— Род в опасности. А ты тут отлеживаешься! — после этих слов шар энергии вспыхнул зеленым, и опустив руки, я вогнал его в грудь старика.
Фух! Надеюсь, не перестарался…
Глава 6
Сгусток энергии жизни с яркой зеленой вспышкой вошел в грудь Черномора, и тот сразу открыл глаза.
— Ну, наконец-то! — пробасил он так, что в палате даже задрожали стены. — Хоть кто-то смог! — в его голосе явно чувствовалось недовольство.
Я даже немного удивился, ведь он пролежал достаточно долго, но сильной атрофии у него не было.
А еще я думал, что его пробуждение будет другим. Как минимум, он мог бы уделить себе минут пять, чтобы понять, что его заточение в собственном теле закончилось, порадоваться и даже пустить слезу. Но нет, первым делом старик выказал недовольство местными лекарями. Назвал их идиотами и тупицами, и этим он мне уже начинает нравиться. С такими взглядами на жизнь мы точно с ним сработаемся.
— Угх… — невольно простонал старик, начав с трудом подниматься с постели.
Закостеневшие суставы натурально заскрипели, одеревеневшие мышцы не хотели его слушаться, и отдавались острейшей болью, но тому словно было наплевать.
— Тебе бы еще полежать, — посоветовал я ему, но тот лишь помотал головой.
— Лёжа не буду! Буду говорить! — стиснув зубы, прохрипел Черномор, и приподнялся на кровати. Встать, понятное дело, он не смог, но хотя бы присел. — Так! — мельком оглядел он меня. — Теперь выкладывай, кто ты? Только быстро, не рассусоливай.
