— Вика, девочка…
— Дядя Черномор! — воскликнула она и вцепилась в него, отчего тот закряхтел. Всё же хватка у нее не сказать, чтобы слабая.
Пару минут он не мог избавиться от ее объятий, но так как силы постепенно возвращались к нему, Черномор всё же смог отодрать от себя девушку. Он окинул ее серьезным взглядом, и без лишних слов, сразу начал допрос. В основном, насчет меня.
Виктория сначала опешила, но начала отвечать на его многочисленные вопросы. Рассказала о немалом количестве событий за те годы, что он провел в коме.
Про войны с разными Родами, и про то, как все соседи разом обнаглели, и начали рвать Род на части. Хорошего за это время произошло мало, так что брови Черномора с каждой минутой хмурились всё сильнее.
— А потом появился Михаил. Про знакомство наше рассказывать можно хоть до утра, но… — она посмотрела на меня с благодарностью во взгляде. — Он сам отбил замок, собрал часть гвардии, и буквально спас меня на том балу.
— Ладно, — поднял он руку останавливая рассказ. — Понял, тогда я ему доверяю, — кивнул он своим мыслям.
— Но если он обидит тебя… — Черномор многозначительно посмотрел на меня, и показал мне свой огромный кулак.
— Ой, лучше поспи, — помотал я головой, и отправил его обратно в царство снов. Старик плюхнулся на кровать и отключился в ту же секунду. — Кулаки он мне тут показывает… — недовольно пробурчал я.
Подождал пару минут, а затем снова привел его в чувства. На этот раз взгляд старика был еще более злым, но теперь он хотя бы молчал.
— Все, успокоился? — улыбнулся я ему.
— Сразу хочу отметить, что сила у меня непростая, и я не на твоем уровне. Впредь мое главенство не должно быть никоим образом оспорено. Надеюсь, ты меня сейчас понял?
Ну, а что? Пока он ослаблен длительной комой, я могу показать, кто здесь главный. А то, что может через недели две я уже так не смогу сделать, ему знать необязательно.
Он всё также злобно смотрел на меня и молча сопел в бороду. Так продолжалось с минуту, но он ничего не сказал.
— Черномор, тебе спать что ли понравилось? — я отпил из чашки, и сделал шаг в его сторону.
— Да понял, я понял! — недовольно пробасил он и отвернулся. — Чего уж тут не понять…
— Вот и хорошо, — улыбнулся я, усевшись поудобнее на стул, и поставил чашку на соседний. — Сейчас тебе надо начинать двигаться, но очень аккуратно. Так что теперь ты должен больше ходить, но в бой я тебя пока не пущу, — когда я ему сказал про запрет на сражения, он аж зубами заскрипел, но промолчал.
