Голод проснулся у каждого, да и я тоже еле сдерживаю свой желудок от попыток переварить самого себя.
— Михаил! Ты ранен? — удивленно проговорила Виктория, как только я снял куртку. Под ней была светлая рубашка, и сейчас в районе плеча красовалось немалых размеров кровавое пятно.
— Виктория, прекрати уже, а? — лениво проговорил я, отодвинув край разорванной ткани. Под красным пятном на рубашке оказалась абсолютно целая кожа, без единого намека на рану или даже шрам. Хотя хорошо видно, что отверстие было сквозным.
— Прости… — тихо проговорила девушка.
— Всё никак не привыкну к этим твоим…
— Фокусам? — хохотнул я, догадавшись, чего она хотела сказать. Ну да, конечно, всё дело в ловкости рук.
Тем временем в столовую влетел слуга графини, и заметив наши голодные взгляды, тут же вылетел из нее обратно.
— Минуту, и будет готово! — прокричал он уже откуда-то из коридора. И стоило нам только рассесться, как вдалеке послышался грохот колес. А затем показалась дребезжащая тележка, уставленная посудой, и накрытая сверху сверкающими отполированными металлическими полусферами.
— Всё, как в лучших аристократических домах Империи! — отметил довольный Макар.
Ага, я уже видел такие полусферы, когда пробовал устрицу в дорогом ресторане для аристократов. Слуга всё красиво расставил, положил рядом столовые приборы, а затем с гордым видом снял эти нарядные крышки, представив нашему взору приготовленные им блюда. Точнее, не совсем приготовленные им.
— Извини, конечно, но… Макар, а зачем так торжественно подавать сухпайки? — не выдержал я затянувшейся паузы.
— И почему, стоило мне только переехать в графское имение, как я стал питаться хуже, чем в трактире?
— Ну, зря ты так, граф, — пробасил Черномор. — Это же не какие-то убогие сухпайки. Видишь эмблему? — перевернул он запечатанную коробочку, и показал мне на какой-то значок.
Ничего это мне не сказало. Да, герб нарисован. Классно.
— И что?
— А то, — недовольно пробасил Черномор. — Имперские сухпайки — это тебе не хухры-мухры! — многозначительно поднял он палец вверх, и принялся распаковывать свой ужин.
Остальные не стали встревать в наш разговор, и уже давно уплетали разложенную по отдельным секциям еду. Мне же оставалось лишь пожать плечами. Ведь любая еда лучше, чем совсем ничего.
— Хм… — закинул я в рот первый кусок непонятно чего. Какой-то рыхлый батончик, с виду напоминающий… В общем, коричневый этот кусочек.
— Ну? Распробовал? Давай теперь, на кашу налегай! — одобрительно пробасил Черномор.
