Как одноногий и однорукий лекарь при помощи своей отрубленной ноги в считанные секунды разобрался с сильнейшими воинами и одним магом. Те даже закричать не успели, их будто бы пустили под бронепоезд, и потом несколько раз прокатились сверху, для верности.
— Ну всё! — отряхнул руку Михаил и попрыгал к цесаревичу. — А теперь разберемся с тобой…
— То есть, ты мог убить их в любой момент? — постепенно впадая в истерику, закричал Александр.
— Ну да! — пожал плечами граф.
— А почему тогда сразу не убил???
— Хотел посмотреть, что будет дальше, — для Булатова это было настолько нормально, что он не мог понять сути претензии.
А вот Александру хотелось просто закричать. Ведь это энергия императорской семьи, её невозможно полностью принять, иначе смерть будет неминуема. Не поможет никакой лекарь, так как это совсем другой тип энергии. Её невозможно контролировать извне.
— Ой, да твой отец просто ссытся, — махнул рукой Михаил, а у Александра отвисла челюсть от удивления. — Сейчас всё будет, дядя Миша разберется! Но будет больно, кстати…"
"Последние слова цесаревич практически не слышал, так как сильнейшая боль прострелила всё его тело.
Он выл, орал матом, обещал пожаловаться Мирабель. И когда открыл глаза, понял одну вещь. Он всё еще живой…
— Ха! Я выжил! — обрадовался Александр, стоило ему прийти в себя. Но в этот момент накатила новая волна боли, правда, уже далеко не такая сильная. На уровне нецензурных выражений, но никак не обещаний пожаловаться Мирабель.
Оглядевшись по сторонам, цесаревич увидел Михаила, что сидел у костра и поедал тушенку прямо из банки.
Оказалось, что пролежал он до самой ночи, но большая часть произошедшего попросту выпала из памяти.
— А что произошло? — Александр приподнялся на локтях.
— Ты стал мужиком! — радостно воскликнул Михаил.
— А? В смысле? — испугался цесаревич.
— Ну, магическим мужиком. А не то, что ты мог подумать, — сразу поправился Булатов. — Как себя чувствуешь? Нормально?
— Да вроде бы…
— Вон дерево, направь туда свой удар, — указал куда-то в сторону граф.
— Попробуй, тебе понравится! Снеси его!
— Что?
— Делай! — рыкнул Михаил, и цесаревич, на автомате, выполнил приказ. Он вытянул руку и пропустил по ней волну энергии, а спустя мгновение вперед вырвалась золотистая молния. Она с треском врезалась в широкий ствол дерева, и того размолотило в мелкую щепу, тогда как Александр так и остался сидеть с раскрытым ртом.
— Это что сейчас было?
— Это то, что ты скрывал от самого себя, — довольно ухмыльнулся Булатов.
