А может окружим здание и подождем? Может не надо внутрь заходить?
— Да-да, так и само здание целее будет, — кивнул согласно второй.
Командир просто стоял и думал. Вроде, приказ есть устранить цель… А вроде и жить еще хочется…
* * *— Лежать, падла! — прошипел охранник, что со своим напарником закрепился на кухне. Они поймали нескольких служанок, чтобы можно было ими прикрыться, и теперь вслушивались в каждый звук за дверью.
И пусть приказом господина было устранить цель в особняке, они и не подумали его выполнять.
Когда узнали, что тот легко разобрался с телохранителями купца, то поняли, что ловить им там нечего. Лучше просто переждать.
— Тихо, тварь! — второй охранник ударил служанку прикладом за то, что она начала плакать от страха. Девушка тут же смолкла, так как потеряла сознание.
Так они и сидели. Снаружи иногда была слышна стрельба, крики боли, и звуки эти постоянно доносились с разных сторон.
— Почему наши так долго? Почему не заходят? — прошептал один из охранников своему товарищу, но тот лишь скривил лицо.
— Да, кто их знает? Может, уже устранили? Иди и проверь.
— Ага! Сам иди!
Они начали перебранку, но резко смолкли, услышав за дверью шаги. Кто-то в коридоре спокойно шел и насвистывал веселую мелодию. Шаги эти остановились прямо за дверью, и оба бойца направили в ее сторону свои винтовки.
— О, а я и думаю, чего это вас здесь так много, — стоило двери открыться, как показался…
Показался человек, но от его вида все служанки разом закричали, а бойцы открыли беспорядочный огонь.
Даже не целились, просто палили в сторону двери, хотя там уже давно никого не было.
Пули свистели, ударялись о стены, отскакивали в разные стороны, и рикошетом ранили собравшихся здесь людей. Вот только очереди вскоре стихли. Клинок сначала снес голову одного из охранников, и пока его тело падало на пол, вонзился в грудь второго. После чего этот человек повернулся к кричащим в панике девушкам."
"— Ну! Тише вы, чего так разорались, — поднял он руки, демонстрируя свои мирные намерения.
Вот только успокаиваться никто не собирался. Всё потому, что от его одежды остались лишь кровавые лохмотья, с множеством обугленных следов от пуль. Также из его груди торчало окровавленное острие меча, а из спины его рукоять.
В общем, вид у него был так себе. Но он сразу не ушел. Несколько девушек получили пулевые раны, а одна из них всё это время лежала без сознания. Из ее головы без остановки капала кровь, образовав небольшую лужицу.
