Я-то думала, он пытается моими действиями руководить, чтобы заполучить страховую сумму. А получается, я и это придумала?
– Ну вообще, – замечает Шелли, подаваясь вперёд, – кое-что случилось и на самом деле. Йен и правда приходил домой, когда тебя не было, соврал про долг. Это он был за рулём той машины, которая за тобой гналась по пути с пляжа. Мне кажется, он тебя пытался напугать, чтобы ты к нему обратилась за помощью.
По телу расползается оцепенение. Не могу понять, что реально, что нет. Мне говорят, Джейми умер.
Говорят, что мужик суровый не звонил. Но Йен и правда меня чуть не сбросил в кювет, правда приходил в моё отсутствие домой, рылся там у тебя в кабинете.
– Зачем он? Почему просто не попросить о помощи?
– Не знаю. Но в полиции он сознался.
– И что с ним будет?
– Не могу сказать, – отвечает Шелли, – наверное, предъявят какие-то обвинения. Опасное вождение, преследование. Незаконное проникновение в жилище. Прости. Много всего сразу на тебя вывалила. Лучше давай ты пока отдохнёшь. Ты в надёжном месте.
Сэндлер тебя вылечит.
– А если мне не хочется лечиться? – По щеке бежит одна-единственная слеза. – Джейми для меня всё.
– Но ведь ты больна, Тесс. Тебе кажется, что кто-то за тобой охотится. Думала, будто я пытаюсь отнять у тебя Джейми. – Поёрзав, Шелли тянется к сумочке. – Но я и правда кое-что украла у тебя.
Открывает молнию, достаёт магнитик с Джейми – я-то думала, он под холодильник завалился.
– Прости меня. Я не хотела брать, но не смогла удержаться. Я иногда представляю, каким бы сейчас был Дилан.
А потом увидела эту фотографию, эти светлые волосы, глаза голубые, и решила, что вот таким. И забрала магнитик себе. Прости.
Она вкладывает его мне в ладонь, и я смотрю на лицо сына, пока слёзы не затуманивают мне взгляд.
– Я думала, раз мы обе сыновей потеряли, то я тебе смогу помочь. Я теперь на какое-то время оставлю социальную работу. Общение с тобой мне показало, что у меня самой ещё не пережитое до конца горе.
– Что бы ты отдала, чтобы ещё раз увидеть Дилана? – спрашиваю я шёпотом.
– Всё, что угодно. Всё на свете.
– А если бы увидела? А у тебя бы его пытались отнять, говорили бы, что ты безумна. Что бы ты тогда делала?
– Не… знаю, – отвечает она.
Поворачиваю голову, гляжу на Шелли. По её щекам бегут слёзы, кажется, что она вот-вот просто осядет на пол.
– Но это болезнь, Тесс, у неё симптомы не выбирают, – говорит она, вытирая лицо рукой. – Паранойя, мужик в телефоне. Это та же болезнь.
– Да, ты права, – вру я.
