Первая ночь в Лесу проходила без неожиданностей, и было время обо всём подумать. Все спали, а я ходил кругами. Слушал странные лесные звуки, всматривался в чёрный мрак. Никого. Ночью хуже всего. Днём в суете тревоги притупляются, а ночью выползают наружу. Всё-таки так нельзя, надо отказаться. На рассвете я, пытаясь справиться с эмоциями, стал рассматривать деревья. Помогло. Когда любуешься такими могучими исполинами, вспоминаешь о вечном.
Я остановился у спящей Лиатрис. Она лежала, свернувшись клубочком. Проглядывало в её лице что-то такое чистое и светлое, как у маленького ребёнка.
Если я не решусь, уеду, так и буду всю жизнь жалеть об этом, тосковать. Мне стало нехорошо от мысли, что кто-то другой, а не я, будет рядом с ней. Не знаю, что там ждёт в будущем, но сейчас Трис так важна для меня. Я могу долго отрицать и убеждать себя в обратном, но я к ней действительно привязался. Что я нашёл в ней? Ведь были другие. Пришли и ушли из моей жизни. «Просто влюбился», — с удивлением подумал я, и у меня дыхание перехватило от этой мысли.
Я разволновался, долго в замешательстве сжимал и разжимал кулаки, пытался обрести равновесие. Хватит бегать от себя! Только бы она приняла меня, только бы не отказалась. Я добьюсь её внимания. Я буду не один. Наконец-то, не один. Так легко и тепло на сердце стало. Воодушевлённый, витая в облаках, я бродил до рассвета. Ради Трис я поменяю свои планы. Найду другой путь. Я почувствовал, как камень упал с моей души, и глупо рассмеялся.
Утро было ясным, и предвещало хорошую погоду.
Лиатрис села, протирая глаза, потянулась, ещё сонным взглядом посмотрела по сторонам. Тихонько на цыпочках подкралась к ёлке и что-то внимательно там высматривала, в умилении прижимая руки к груди. Когда Трис занялась завтраком, я подошёл к ней. Завязался ничего не значащий разговор. Просто вежливые фразы. Но мне так нравилось слушать её тихий голос, смотреть на нежные черты лица, на плавные движения её гибкого тела. Она восхитительна в расцвете своей юности и женственности.
Я хотел коснуться шелковистых волос, даже протянул руку, но так и не осмелился дотронуться. Лиатрис вздрагивала от холода. Я накинул на неё плащ, но рук не убрал и очень бережно обнял за плечи. Она не дёрнулась, не убежала (уже достижение!), только медленно повернулась и взглянула на меня. Надо было, наверное, что-то сказать, но я никак не мог подобрать слов и упустил момент. Лиатрис отвела взгляд, опустила глаза. Я в смятении отошёл.
