Иди за мной (СИ)

Правда, это его вне себя выражалось в ледяном тоне и поджатых губах. Я всё поглядывала по сторонам, всматривалась в сгустившуюся тьму, но синие огни так и не появились. Кит замкнулся и не хотел ни о чём говорить, сидел с потускневшим взглядом у костра, периодически подбрасывал хворост в огонь. Я примостилась рядом и легонько погладила его по плечу, надеясь приободрить. Он закрыл лицо ладонями и тихо пробормотал:

— Здесь, в Лесу, мы в опасности. А я так не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал.

Хоть нам никто и не угрожал, ночь прошла беспокойно.

Постоянно кто-нибудь из нас просыпался, ворочался, шуршал, и ненароком беспокоил остальных. Встали мы поздно, уже после восхода, понурые и отрешённые. Амелия улыбалась, уверяла, что всё в порядке и просила нас не беспокоиться. Она настороженно поглядывала на Лариона, он оставался молчаливым и хмурым. Правда, слыша звонкий смех Амелии, немного оттаял и даже позволил себе шутку про болото и грязевые ванны. Постепенно солнечный свет, ясное небо улучшили настроение и развеяли наши страхи. Вчерашнее происшествие теперь казалось таким далёким.

По нашим расчётам до цели оставалось не так много, но в карте было множество белых пятен и неточностей, поэтому местоположение храма и расстояние до него определить не удавалось. Амелия рассказала, что про храм Света в Лесу известно ещё меньше, чем про артефакт, но в древних рукописях указано: первый камень был заложен рядом с заколдованной водой, что бы это ни значило. Все с надеждой посмотрели на меня.

Наверное, рассчитывали, что я тут же радостно объявлю, что всякая белка или любой жучок знает, где находится заколдованная вода в Лесу, и мы быстренько туда доберёмся. Но, к моему сожалению и огорчению остальных, я ничего не знала о такой воде. Амелия предположила, что в окрестностях храма, возможно, находится озеро, пруд или речушка. На карте примерно в нескольких часах ходьбы было отмечено небольшое озеро, и мы направились туда.

Мы шли долго, давно минул полдень, а никакого озера и в помине не было.

Лес здесь рос не тенистый еловый, а больше солнечный сосновый, поэтому идти было жарковато. Когда Тови стала кряхтеть от боли в мышцах и запросила пощады, мы устроились на привал среди больших, выше человеческого роста, камней, невесть как оказавшихся здесь.

После обеда, во время которого мы поняли, что каши и солонина начинают уже надоедать, было решено поддержать боевой дух сушёными фруктами и лёгким белым вином.