Иди за мной (СИ)

Наверное, оно глубокое.

— Почему же это животное напало? — спросила Тови и поёжилась от страха, а может, от вечерней прохлады.

— Да потому что это дикий зверь. И как всякий зверь рождён убивать, — свирепо ответил Рофальд. — Кит, молодец, что выбрался. Но надо было убить эту тварь. Она не заслуживает снисхождения и прощения.

— Все заслуживают прощения или хотя бы понимания, — громко сказала я, Рофальд рассердил меня своими словами. Кит поднял голову, странно, с ожиданием на меня посмотрел. — Мне очень жаль, что всё это произошло.

Это было ужасно. Я чуть от страха за Кита не умерла, но животные не нападают просто так. И если не простить, так хотя бы понять их можно.

— У тебя слишком мягкое сердце. — Товианна покачала головой.

— Тихо! — скомандовал Рофальд и поднял руку, призывая к полной тишине. Он взял из огня толстый сук, один конец которого ярко горел, и с этим подобием факела, подошёл к краю освещённого кострами пятна. Мы в волнении оцепенели. Рофальд долго вглядывался во тьму.

Языки пламени плясали, длинные тени извивались и дрожали, производя зловещее впечатление. Мне стало не по себе, и я, не выдержав неизвестности, уже хотела спросить, что случилось, но Рофальд отступил обратно и снова сел.

— Ничего. Показалось.

— Ух, я испугалась, — нервно хихикнула Амелия.

Вроде ничего не случилось, но настроение было уже не то, мы снова почувствовали себя одинокими путниками, окружёнными дикой стихией Леса и сгущающейся темнотой. Все, кроме Рофальда, он оставался дозорным, засобирались спать.

Прежде чем лечь, я подошла к Киту убедиться, что он в порядке, и проверить, уютно ли ему, пожелала спокойной ночи и уже собиралась отойти, но он порывисто вцепился в мою ладонь и потянул к себе:

— Подожди минутку. — Кит вздохнул и немного помолчал. — Спасибо, Трис, за заботу и … за всё. Я… — Он досадливо тряхнул головой, будто отгоняя назойливого комара. — Мне нужно с тобой поговорить. Я должен кое-что тебе рассказать. — Он облизнул пересохшие губы.

 — Для меня это важно. Я не хочу от тебя секретов. Ты мне веришь, Трис? Но я так устал. — Кит обессиленно прикрыл глаза и опустил голову. — Если позволишь, мы поговорим завтра. Хорошо?

Я кивнула. Слова Кита меня озадачили, и спать я отправилась, полная недоумения. «Что значат его слова? Ну по крайней мере, он считает, что должен мне важный разговор и хочет быть честным. Я воспряла духом и с надеждой на лучшее уснула.

Я плохо помню, как оказался в лагере.