Игра на одевание

Комната плыла перед глазами, в тумане сыщик едва различил мертвеца с длинными черными кудрями, от руки которого машинально отшвырнул ножи Брадвин.

– Да выключите вы уже этот чайник! – слабо улыбаясь Юдину, пошутил Гуров.

Обработавшие раны Гурова медики прощались. Им оставалось погрузить в карету тело Якова Ивановича Грымова – поэта Якова Гримма, убийцы, помешавшегося на Средневековье, марионетках и шутах.

Брадвин и Юдин руководили командой приехавших к дому на Большой Казачьей криминалистов. Сейчас они тщательно соберут оставленные маньяком трофеи.

Снимут со стен эскизы. Упакуют заготовки кукол, столярные инструменты. И история Остряка станет прозрачной и не такой пугающей. Сумасшедший, мстивший ни в чем не повинным людям за деспотичность матери человек.

Гуров позвонил по телефону:

– Анна Игоревна, у нас все в порядке.

Было слышно, как она выдохнула:

– Как вы? Как коллеги?

– Непобедимы. Целы и невредимы. Отоспимся – будем еще и красивы так, что словами не передать.

– А мы с Гришей половину «Читай-города» от нервов скупили.

Он сейчас в «Красном и белом». Говорит, стыдно приходить к нам с пустыми руками. А я дочери конфеты «Волшебные бобы», как в «Гарри Поттере», несу. Купила себе настоящий костюм Мэйвис.

– Вампирши. Буду вурдалаком, раз научная карьера не удалась.

– Так уж и не удалась. Все наладится.

– Лев Иванович, а что тот человек?.. Остряк…

– Больше никому не причинит вреда.

– Главное, чтобы у этого панчмена не было боттлера, – улыбнулась она. – Простите, Лев Иванович.

Вхожу в лифт.

– Кого не было, Анна Игоревна?

«Аппарат абонента временно недоступен», – процедил равнодушный голос. И Гуров набрал жену.

Беззаботно войдя в квартиру, Миль внезапно очутилась в непривычной темноте. Видимо, Соня переутомилась за день и уже спит. Вот только где мама? Уложив Соню, она обычно смотрит сериал в наушниках или варит суп на завтра. Может, по-прежнему обижается и просто не хочет выходить?

То, что предстало перед ее глазами в следующую секунду, сознание просто не могло вместить.

Арина Юрьевна и Соня лежали на ледяном полу за прозрачной стеной между комнатой и балконом.

В кресле, стоявшем на пути к балконной двери, сидел давний друг семьи Ваня Фомин, который, направив пистолет на Миль, равнодушным голосом приказал ей:

Не отрывая глаз от родных, Анна опустилась в другое кресло.

– Хорошая девочка. Они еще живы. Но, если хочешь помочь им, поговорим.

– Знаешь, почему я здесь?

– Ян! – заорал он так, что она вздрогнула.