— Затем, — покачал головой я, — Что это крайне ценный источник информации. Только он может нам объяснить, какого хрена тут происходит и, быть может, что со всем этим дерьмом делать. Вот только делать он это вряд-ли захочет. По крайней мере «добром».
— Вот поэтому я и предлагаю поговорить с ним немного на другом языке, — хмыкнул Бернард, — Правда, если после этого он останется жив, то жить дальше всё равно вряд-ли захочет.
— Вряд-ли это поможет, — вновь покачал головой я, пододвигая кружку к себе поближе, — Он сектант и, вероятнее всего — фанатик.
А такие скорее откусят себе язык, чем скажут то, чего говорить не хотят. Правда есть одно «Но». У каждого такого фанатика есть слабое место.
— Дочка, — хмыкнул Дельрин.
— Ну, с ней тоже можно «поговорить», — равнодушно пожал плечами капитан, — Прямо на глазах у кузнеца.
— Это лишнее, — возразил Вернон, — Не нужно никого пытать. Девушка отравлена довольно редким и сильнодействующим ядом. Она и так умрёт прямо на глазах у старика. Если, конечно, я не дам ей противоядие.
— Иногда обычной смерти может быть недостаточно, — скептически хмыкнул Бернард, — Если он действительно фанатик, то этот фанатизм может пересилить даже и любовь родителя к своему ребёнку.
— А кто сказал, что она «просто умрёт», — ухмыльнулся Вернон, — О нет, лёгкой смерть для неё точно не будет. Это Аквиранское зелье, которое колдуны используют для омоложения и трансформации своего тела. Для них оно тоже вредно, но благодаря магии у них есть шанс выжить и прийти в себя после процедуры.
А вот для обычного человека… — Вернон сделал большой глоток их своей кружки и отёр усы тыльной стороной ладони, — Для обычного человека всё куда как печальнее. В первые две недели с ним почти ничего не происходит. Затем, он начинает сильно болеть. Это похоже на обычную простудную хворь или другую. В зависимости от того, на что острее всего реагирует тело принявшего яд. В итоге дней за пять человек впадает в глубокую кому. Ещё на неделю. Она сейчас как раз таки в этой стадии. А вот потом… Начинается самое интересное.
Отравленный приходит в себя, а изменения в его теле вступают в решающую фазу. Человека почти в буквальном смысле начинает ломать. Кожа покрывается кровавыми волдырями, которые лопаются оставляя после себя гноящиеся язвы. Мышцы начинают спонтанно сокращаться, и конечности сводит судорогами. Кости ломаются от малейшего напряжения. При этом человек всё чувствует, и пребывает в сознании. До самого конца, пока не умрёт от болевого шока.
