Игра в любовь

Сухость во рту стала совсем невыносимой.

– Пить, – тут же взмолилась я.

– Всего один глоток. Много нельзя, – отозвалась врач, поднося мне стакан с трубочкой.

Я пару секунд продержала воду во рту, пытаясь размягчить горло и только потом сглотнула. Сразу стало легче, даже голос вернулся, как и способность говорить.

– Левая сторона. Я не чувствую ее.

– Да. Так и надо. Это часть вашего лечения. Мы специально закупорили ее, чтобы убрать боль, – отозвалась женщина, наклоняясь надо мной.

Судя по всему, она снимала какую-то ткань с моей стороны и пристально изучала кожу, даже трогала.

– Зачем?

Мама сзади возмущенно засопела. Я ждала, что она вот-вот вспылит и что-то скажет. Но мама бросила быстрый взгляд на доктора и промолчала.

– У вас сильный ожог, Кэролайн.

– Ожог? – переспросила я.

События прошлого дня не стерлись из памяти. Я отлично помнила Патрика, который пришел мне мстить за увольнение. Потом появление Стэна. Точнее факела, который был когда-то Стэном Бесфортом.

– Да. Магический ожог, – выпрямляясь, произнесла женщина, серьезно взглянув на меня. – Вы знаете, что это значит, Кэролайн?

Я закрыла на секунду глаза, пытаясь совладать с голосом и эмоциями, которые так некстати решили проявить себя, практически сжав горло огромным комом из непролитых слез.

– Его… очень сложно вылечить. А следы убрать практически невозможно.

И этот шрам навсегда останется со мной. Хорошо, если можно будет спрятать под одеждой. А если нет… если изуродована шея, грудь, руки… Я же не помню, куда пришелся удар.

– Вы не переживайте. Удар хоть и был довольно сильным, но след остался небольшим. У нас работают самые лучшие маги. Мы сделаем все, чтобы убрать ожог. Но купирование необходимо, чтобы убрать все неприятные и болезненные ощущения.

– Сколько это займет времени?

– Еще минимум неделю.

– Понятно, – прошептала я, закрывая глаза.

– Сейчас надо будет вновь повторить магическое влияние, – произнесла женщина, доставая из кармана халата прозрачные перчатки с легким синим напылением на подушечках пальцев. – Вы ничего не почувствуете, разве что небольшой холодок.

Холод действительно был, едва заметный и не неприятный. Я терпеливо ждала, когда процедура закончится, пытаясь еще хоть что-то почувствовать. Почему-то было страшно. Вдруг они что-то напутали, и левая сторона так и останется парализованной.