Игра в любовь

Но прошло еще три дня, а Бесфорт так и не появился.

Зато дал о себе знать Патрик. Нет, он не зашел – позвонил. На большее ему смелости не хватило.

– Ты знала о Бесфорте? – без предисловий начал он.

– Нет, – отозвалась я, с трудом сдерживаясь, чтобы не бросить трубку.

– Хорошо. Я собираюсь подать на него в суд. Ты со мной? Мы засадим этого ублюдка в тюрьму, лишим способностей и отобьем крупную сумму отступных.

– Что? – прохрипела я, отказываясь верить в услышанное.

– Мои адвокаты уже готовят иски в суд.

– Слушай, Даор, – прошипела я, приподнимаясь.

 – Если ты… только посмеешь это сделать, клянусь, я превращу твою жизнь в ад…

– Кэрри, ты чего?

– Я подам встречный иск о нападении и защите интеллектуальной собственности. Я докажу, что ты стащил у меня мои идеи и выдал за свои. И сделаю это громко, Даор! Так громко, что услышат все! Догадываешься, чем это тебе грозит? Никто и никогда не даст тебе больше работу!

– Ты не посмеешь! – выдохнул Патрик потрясенно.

– Хочешь попробовать? – зло оскалилась я.

 – Оставь Стэна и меня в покое. Никаких исков. Иначе… ты поплатишься за это. Я обещаю.

– Ты… дура! – выкрикнул он, вешая трубку.

Но я точно знала, что Патрик не посмеет осуществить свои угрозы. Значит, одной проблемой меньше.

Мое состояние более-менее стабилизировалось. Блокировку постепенно начали снимать, и чувствительность возвращалась. Вначале это было легкое покалывание и небольшие спазмы.

Над ожогом много работала доктор Марси. Женщина использовала не только целительную магию, но и какие-то мази и присыпки, которые сильно пахли травами, от чего у меня часто кружилась голова и все время хотелось спать.

Через неделю своего пребывания в больнице я смогла сама сидеть и вставать. Даже пыталась что-то делать левой рукой, хотя она и плохо слушалась.

Днем, оставшись одна в палате, я разминала больную руку, массируя от запястья к локтю и обратно. Нажимала на точки, которые посоветовала мне доктор Марси, и не сразу почувствовала, что нахожусь в палате не одна.

Сначала я решила, что это мама.

Но всего на пару секунд, потом вдруг меня накрыло странной тревожностью и непонятным волнением.

Замерев, я осторожно повернулась и подняла голову.

В дверях стоял Стэн Бесфорт и смотрел на меня.

За эту неделю, что мы не виделись, он совершенно не изменился. Все такой же родной и, что уж врать-то, любимый.

– Стэн, – прохрипела я, чувствуя себя восторженной пятиклассницей, готовой прыгать и скакать от счастья.

Как мне хотелось встать, броситься к нему.