Более криминального места Одесса не знала за все время своего существования.
На фоне разгула преступности, которая расцвела на пересечении всех этих улиц, ведущих к вокзалу и Привозу, меркла даже знаменитая Молдаванка. Все было отработано годами: на вокзале воровали, на Привозе и в ЦУМе тут же сбывали краденое. Емельянов сам, лично, брал одного делягу, заведующего отделом в универмаге, который под видом фирмы́, из-под полы толкал в своем отделе краденые вещи. Деляга тот имел связи со всеми крупными ворами города, и, обворовав квартиру с большим количеством фирменных, дорогих вещей, воры тут же несли эти вещи к нему на сбыт.
Человек тот был мерзким, вел себя нагло, и Емельянов очень надеялся, что получит он по полной программе. Однако у деляги были связи с местным партийным руководством, и через два месяца его выпустили из СИЗО, даже без подписки о невыезде. И такое происходило сплошь и рядом. Емельянову оставалось только махнуть рукой. А заведующий этот, купив документы на еврейскую фамилию, тут же подал заявку на выезд из страны.
Неизвестно, сколько взяток он дал, похоже, половины своего состояния лишился точно, потому что его таки выпустили. Потом Емельянов узнал, что ему удалось осесть в Штатах.
А как-то под Новый год Емельянов получил привет от деляги — от одного из информаторов. Бывший заведующий отделом ЦУМа просил передать, что на опера не в обиде и даже просит прощения за то, что тот столько с ним возился. Более того — он прислал ему в подарок бутылку хорошего виски и 200 долларов.
"
"И Емельянов без всяких угрызений совести взял и виски, и деньги. Это была обычная практика — если за взятки его начальники выпускали тех, кого он сажал, то почему он должен был поступать иначе? Лучше уж получить свои пару копеек, напиться и забыть. И таких историй было множество.
Обо всем этом думал Емельянов, когда в машине с опергруппой ехал на «Золотой треугольник». Они должны были взять барыгу и по совместительству скупщика краденого. Барыга был тот еще фрукт! Вор, но с коммерческой жилкой.
Он быстро просек, что на обыкновенных кражах далеко не уйдешь. А тут среди деток партийной элиты и прочей «золотой» молодежи стали пользоваться большим спросом наркотики. Особенно те, которые можно было купить просто, даже в аптеке. Самый большой спрос был на барбитураты и на «план» — анашу.
Барыга наладил контакт с выходцем из Средней Азии, нанял еще одного, который превращал анашу в «золотой план», и развернул деятельность по продаже наркотика.
