Во время оперативно-розыскной деятельности Емельянов собрал на него столько всего, что хватило бы на несколько статей, причем очень серьезных. Потрудиться пришлось, так как за торговлю наркотиками в СССР статьи не было. Поэтому Емельянов собирал на барыгу то, что позволило бы задержать его за скупку краденого, мошенничество и воровство.
Но барыга все время ускользал из его рук. И вот наконец один из информаторов сообщил, что его видели между вокзалом и Привозом и что в сквере между этими двумя точками будет у того встреча.
Было уже около восьми вечера, когда бригада прибыла на место. Барыга уже вел сделку с выходцем с Кавказа, а тот заметил засаду. В общем, все пошло плохо с первых же минут. Возникла перестрелка — у выходца с Кавказа оказалось оружие. И когда началась пальба, барыге снова удалось ускользнуть. Кавказца взяли, но с большой кровью — были ранены два милиционера, один — серьезно, другой — легко. За это кавказцу уже светила серьезная статья.
Его скрутили, потащили в отделение.
Емельянову повезло — все пули пролетели мимо, но барыгу он упустил. Не сдерживая себя, понимая, что его накрыло, Константин принялся допрашивать кавказца по горячим следам. А когда тот пошел в отказ, пустил в ход кулаки. После пары ударов, поняв, что таким образом он ничего не добьется, опер швырнул кавказца обратно, в камеру, решив заняться им на более прохладную голову и любой ценой вытрясти все явки барыги. Он не сомневался, что возьмет того рано или поздно.
Настроение у него было просто страшным. И тут зазвонил служебный телефон. Это была подруга убитой Киры Вайсман Валерия.
— Вы не хотите снова меня допросить? Я вспомнила кое-что важное. Знаете… Кира ведь встречалась с актером. Если можете, приезжайте прямо сейчас. Я дома…
Емельянов прекрасно понимал, что уже никакой работы не будет. Он захватил в ближайшем гастрономе бутылку водки и поехал на улицу Чкалова, где жила Валерия Лушко.
Если бы его попросили описать лицо парикмахерши, он сделал бы это стандартно, что отличает любого оперативника, — как фоторобот.
Это было единственное, что Константин о ней помнил — общие черты лица и особые приметы. Больше ничего. Она вообще ему не нравилась. Более того — ему было абсолютно все равно, что она думает, с кем живет, как выглядит. Это была просто одна из череды бесконечных, ничего не значащих для него женщин, которые попадались на его пути.
