Игрушка альфы

— Какая глупость! — рявкнул Бойд и сделал шаг. Черноволосый встал у него на пути.

— Оставь ее, волк, — властно сказал он.

— Прочь! — рявкнул Бойд.

Видя, что черноволосый не двигается, Бойд занес руку для удара, но незнакомец опередил его, легко уклоняясь и ответным ударом сбивая Бойда с ног. И хотя нанесенный удар казался легким, Бойд отлетел к стоявшему рядом дереву и тяжело свалился у ствола.

Мгновение — и вместо черноволосого, скаля зубы, стоит огромный черный волк. Жесткая шерсть на загривке поднята, лапы широко расставлены, угрожающее рычание пробирает до костей.

В глазах Бойда сверкнул страх, но он медленно — гораздо медленнее черноволосого — обратился и сделал неуверенный шаг навстречу черному зверю. Два волка закружили напротив друг друга, пока Бойд не сделал отчаянный выпад. Черный волк принял удар, и звери покатились по траве, рыча и нанося друг другу удары. Щелкали челюсти, а в воздухе чувствовался стальной запах крови.

Едва дыша от ужаса, я отползала от места битвы. Когда черный волк сомкнул зубы на шее серебристого, кое-как поднялась на ноги и рванула вправо, туда, где подлесок был не такой густой.

Внезапно под ноги выскочило что-то запутанное, колючее, темное. Увязнув ногами, я растянулась на земле, а в голове вспыхнула острая боль. Последним, что я услышала, был протяжный многоголосый волчий вой, а потом все поглотила тьма.

Герд

Рвал серому горло, а все мысли были только об этой малявке, что сперва смотрела за нами своими огромными глазищами, а потом и вовсе сбежала. Я не переживал. Найти ее теперь не было проблемой. Я знал ее запах, чувствовал лес, и мой внутренний зверь нетерпеливо вгрызался в голову, уводя за девчонкой. Пусть побегает, проветрится, лишь бы не нашла новых проблем на свой аккуратный зад, а там я уже найду ее и уведу домой.

Строить планы пока не хотелось, нутро выло и требовало, чтобы я как можно быстрее оставил на ней метку, но больше всего стремился просто быть рядом, не упуская из зоны своего внимания. А для этого я должен был сначала разобраться с волком, что посмел посягнуть на то, что отныне принадлежит мне. Это чудак до последнего пытался вырваться, скулил и рвался броситься за ней, но у меня была другая цель — втоптать его в землю и раз и навсегда дать понять, что она моя.