Игрушка альфы

Отпустил ее руки на свой страх и риск и подхватил ладонями ягодицы, насаживая девушку на свое лицо, и языком чувственно щелкнул по пульсирующей горошине. Член сдавило от спазмов, орган гудел, требуя свою долю радости от плотского удовольствия, но хриплое «Ге-е-ерд!», звучавшее в ушах, немного отвлекло от тяжести в паху.

Я все равно рассчитывал добраться до нее рано или поздно, поэтому уверил себя, что мне хватит терпения сдержаться сейчас. Ровно до одной секунды, когда тонкие женские пальчики забрались в мои волосы, ероша пряди и сжались, требовательно толкая к себе.

"

"Лина вся затряслась в моих руках, застонала, притягивая мою голову ближе, и от мысли, что она так сладко рассыпается в оргазме, голову ослепило желанием и похотью.

— Герд! — вскрикнула в последних томных судорогах, расслабленно падая навзничь, и я зарычал, в последний раз языком обведя полоски по желанной плоти лона и сжал собственный член в ладони.

На секунду закрыл глаза и с тяжелым вздохом открыл, поднимая взгляд на два холмика груди и чуть приоткрытые женские губы, понимая, что вязкие капли семени выстреливают на пол.

Как мальчишка. Кончил от одного взгляда на ее оргазм.

— А теперь я готов позавтракать, — пошатываясь, поднялся на ноги, рассматривая порозовевшее тело на своей кровати, и принимая тот факт, что ее сопротивление ненадолго.

Селина

Сжавшись в комок и прикрывшись одеялом, я не знала, куда глаза девать от смущения. Отзвуки полученного наслаждения еще блуждали по телу: дыхание не пришло в норму, внутри что-то сладко сжималось, низ живота сводило приятной истомой, а между ног, казалось, я все еще чувствовала умелый язык и жадные губы Герда.

Он же вел себя так, будто все случившееся естественно в той же мере, что и дыхание. Совершенно не смущаясь собственной наготы, он переставил поднос на кровать.

— Угощайся, — предложил, устраиваясь рядом.

— Я не голодна.

Отказавшись, я услышала, как предательски заурчало в животе, и мучительно покраснела. Прижав к себе одеяло, хотела соскользнуть с кровати, но Герд придавил его своим телом.

Можно было бы, наплевав на все, пройти и голышом, но я не была уверена, что альфа снова не набросится на меня. Лучше не дразнить зверя.

Намазав кусочек хлеба медом, Герд протянул его мне.

— Ну же, Лина, силы тебе еще понадобятся, — соблазнял он, поднося аппетитно пахнущий хлеб к моим губам.

Я посмотрела в смеющиеся черно-золотистые глаза Герда, в которых застыло превосходство самца, получившего желаемое.