Игрушка альфы

 — Позвольте представить вам Селину, дикую розу из земель Альдейна! Начальная цена девицы сто золотых волков!

Я с удовольствием откинула капюшон с лица и позволила плащу соскользнуть на дощатый пол. Коддар продолжал распинаться, а покупатели притихли. Я знала, что увиденное не может не шокировать. Ягоды тайрики славились своим вкусом и способностью в раздавленном виде моментально впитываться в кожу. Отмывались они через пару дней, а вот впитавшись в кожу, внешне напоминали страшную болезнь под названием красная хворь.

Болезнь была заразной и неизлечимой.

— Верни-ка мне деньги, купец, — выдвинулся вперед один из покупателей. Следом за ним потянулись остальные.

— Что такое?

— Верни деньги и убирайся из города! Кто-нибудь, позовите хозяина рынка! Этот жулик торгует больными рабами! Он привез в Вольфторн красную хворь!

Коддар в замешательстве посмотрел на меня, недоумевая, почему по рядам покупателей пронесся ропот. Увидев на моем лице красные пятна, он побагровел и задохнулся от возмущения.

— Господа, господа! Произошло недоразумение! Эта рабыня не больна, сегодня с утра она была здорова, как молодая кобылка! Всего лишь недоразумение, которое можно объяснить!

Пока Коддар пытался оправдаться перед толпой разгневанных покупателей, желающих вернуть свои деньги, я пятилась к занавесу, в общей суматохе стараясь скрыться. Однако не преуспела.

— Куда это ты собралась? — Сгреб меня Бойд, я забилась в его руках.

— Отпусти меня!

— Тише, тише, я помогу тебе выбраться, — жарко прошептал он мне на ухо, увлекая дальше от помоста.

Накинув мне на голову капюшон, он легко скользил в толпе, рассекая ее, будто горячий нож масло. Вскоре и крики покупателей, и сам рынок остались позади. Бойд тащил меня куда-то в переплетение улиц. И чем дальше мы уходили, тем меньше встречалось народу.

— Стой! Куда ты меня ведешь? — предприняла я попытку вырваться из его захвата.

— Домой, — бросил он коротко.

Беспомощно забившись в лапах оборотня, я поняла, что попала в еще большую западню.

Герд

— Ты меня с ума сводишь, женщина, — скрипнул зубами, чувствуя, как бешенство подступает к горлу.

— Не смей так разговаривать с матерью, Герд. Ты должен выполнять свои обязательства перед стаей.

— Я и выполняю! Это ты не можешь уследить за собственной дочерью, позволяя ей вести себя как грязной дешевке!

— Герд! Не говори так о собственной сестре! — женщина, притворно схватившись за сердце, опустилась на стул, для пущего эффекта закатив глаза.