Игрушка для драконов

Сейчас я снова ощутила отпустивший было страх, что меня вернут мужу.

— Но ведь кузены поймут, что я где-то рядом? — спросила я, подойдя ближе к сморщивающимся лианам. Они теперь вовсе не выглядели грозными и сильными. Без магии, которая их породила, растения таяли, как ночные тени под первыми лучами солнца. Так хотела исчезнуть и я.

— Конечно. Они даже догадаются, кто именно вас прячет, — инквизитор присел рядом на корточки. — Я знаю, что это звучит самонадеянно, но в Свитенвилле вам опасаться нечего. Для обыска нужны основания, а их нет.

Слова Шилдса, его поддержка и защита придали мне сил. Я почувствовала знакомое тепло в ладонях и желание помочь кому-то рядом. Тем, кто стремительно терял силы, превращаясь в серые полуистлевшие нити. Я выдохнула и, закрыв глаза, отпустила энергию света, призванную возродить к жизни умирающие растения.

Сначала я почувствовала, как слабею, но силой воли поддержала поток, струившейся из центра ладоней, представив его в виде искрящегося пучка, дождём проливающегося на землю.

Мне нравилось лечить. Я получала удовольствие даже от процесса: чувствовать силу, пусть и уходящую, было волнительно одновременно приятно. Иногда я думала, что это вовсе не я обладаю Даром, а он сам решает, когда и кому помогать. Ведь бывало, что сила подводила меня, не излечивала раны и не облегчала боль страдающего.

— Как это удивительно, — прошептал рядом Шилдс.

Вместо тепла я почувствовала холод и озноб. Это означало: конец. Сила сделала всё, что могла или хотела. Резкая слабость — и я осела на пол.

— Держитесь! — услышала я мягкий шёпот рядом. Мужские руки обхватили меня, и я прислонилась к плечу дознавателя, желая переждать приступ. Он продлится не более нескольких минут, а потом в глазах прояснится, и я снова стану привычной беспомощной Эмили. Я держала глаза закрытыми, вдыхая горьковатый запах чёрного перца и мускуса, исходивший от рубашки Дракона.

Я почти восстановилась, но отстраняться не хотелось. Стоит открыть глаза, как мне придётся вернуться в реальный мир, где я жертва, а не творец. В нём моя сила равняется слабости, потому что умение разрушать тех, кто рядом ценнее, чем Дар залечивать раны.

— Прошу прощения! — услышала я звенящий от скрытой ярости женский голос и, открыв глаза, испуганно отстранилась.