Игрушка для драконов

Клара скользнула взглядом по мне, всё ещё сидящей на полу, и по инквизитору. Тот поднялся с таким видом, будто не заметил волнение женщины, и подал мне руку, помогая встать. Я хотела было отказаться, учитывая двусмысленность ситуации, однако ноги всё ещё оставались ватными, в целом же чувствовала я себя как прежде.

— Что же произошло, раз ты так бесцеремонно врываешься в чужой разговор? — спросил Шилдс невозмутимым тоном. Я почувствовала, что краснею. То, что всё произошедшее — просто случайность, знали только я и инквизитор.

Я представила, как это выглядело со стороны, и отвернулась, делая вид, что мне срочно необходимо разгладить складки на платье. Смотреть на Клару я пока была не готова.

— Снаружи неспокойно. Скоро перед шатром соберёётся толпа любопытных. И соседи торговки амулетами из камня обеспокоены её отлучкой.

Помощница докладывала сухо, давая понять, что уж она-то занята делом и знает своё место, в отличие от некоторых.

— Выезжаем через пару минут, — Шилдс вопросительно посмотрел на меня.

Я повернулась и кивнула: мол, в порядке. — Проводи Эмили до коляски. Она вернётся в Свитенвилль вместе с матерью. Сейчас ей необходим отдых.

Я почувствовала на себе тяжёлый взгляд Клары, говоривший лучше всяких слов: уловки в виде нечаянных обмороков её не проведут. Однако возразить она не посмела.

Я кивнула Шилдсу на прощание и чуть заметно улыбнулась, когда мой взгляд упал на зелёные, сочные «волосы Веренеи», стелющиеся по земле.

— Я и не знала, что ты так можешь, — начала я разговор с матерью, когда, наконец, добрались до моей комнаты. И дверь плотно отделила нас от остального мира.

— Я и не так умею, — фыркнула Амелия. И снова произошла метаморфоза, к которым я пока не привыкла: вместо моей мамы, на обратном пути весело щебечущей с Агнием о приятности жизни в провинции, перед мной стояла, скрестив руки на груди, незнакомка, не терпящая возражений и неясного лепетания в ответ на чётко поставленный вопрос.

— Значит, у нас в семье боевой маг, — задумчиво проговорила я, привыкая к новой маме. — А папа, я полагаю, в курсе?

Растерянность, появившаяся было на лице Амелии, тут же исчезла, уступив место уверенности в собственной правоте.

— Там, откуда я родом, это обычное занятие для девушки из небогатой семьи. Твой отец знал это, когда предложил мне сбежать с ним.

Признаться, это стало для меня новостью.