Игрушка для драконов

— Это я виновата, Эмили! — спустя несколько минут проговорила она, принимая у меня из рук пустую чашку. — Прости. Я думала, что породнившись с Драконами, ты займёшь то место, которое положено тебе по праву.

— Мама, не плачь! — произнесла я спокойным голосом, удивившим меня саму. — Если бы не Рикард, я никогда бы не познакомилась с Ингваром. Давай уже поедем!

Амелия смахнула слёзы и кивнула. Её взгляд красноречивее всяких слов сказал мне, что она думает насчёт их всех.

Тем не менее устроившись рядом в семейном экипаже, мама, видимо, желая отвлечь меня от мрачных дум, болтала без умолку, о том, как будет здорово, если я и впрямь окажусь беременной.

Я же чувствовала, как по жилам разливается спокойствие. Возможно, в этом была заслуга маминого напитка, но я ощутила себя собранной и бодрой.

Экипаж остановился, и я отодвинула занавеску. Мы приехали.

Стоило нам покинуть экипаж, как я поняла, что мы прибыли последними.

Вересковое поле издревле пользовалось дурной славой. Оно выглядело заросшим бурьяном пространством, на котором легко могла поместиться половина Свитенвилля.

Причина, по которой поле оказалось непригодным для застройки, была проста. Когда-то на этом месте стояли алтарные камни Древних — исконных обитателей Дольнего мира. Сколько бы Высшие расы не пытались воздвигнуть здесь свои дома и государственные учреждения, те таинственным образом постигало несчастье. Одни сгорели, другие внезапно обрушились.

И всё же нельзя было не признать, что именно Вересковое поле идеально подходило для поединка Драконов. Последняя битва состоялась более двухсот лет. Именно на этом самом месте.

Пожухлая, тронутая осенней желтизной трава тревожно переговаривалась за спиной. Казалось, стоит отвернуться, и тени пережитого Высшими расами прошлого оживут. А с ними придут и все Пришлые, иномирянки, перетянутые в Дольний мир с целью послужить Древним.

А что лучше питает землю, чем тёплая свежая кровь, стекающая в жертвенный круг с алтарного камня? Или первый стон невинной девы, добровольно приносящую девственность Богам, в чьём мире она оказалась по воле своего народа?

Вересковое поле — земля, привыкшая к кровавой жатве, готовилась к принятию новой жертвы. И сегодня это древнее капище нальётся новой силой.

— Пойдём, — шепнула мне Амелия.